Книга Девочка из прошлого, страница 91 – Тала Тоцка

Устраиваюсь поудобнее в кресле. Когда-то же им надоест пить?

— Ари? Что ты здесь делаешь? — меня будит скорее не голос, а устойчивый запах алкоголя, и я поднимаю голову, хлопая глазами.

— Тебя жду. Но пока ты набирался со своими подельниками, не дождалась и уснула.

— Слушай, а зря Ольшанский не дал нам повенчаться, — Феликс падает в соседнее кресло и вытягивает ноги. — Ты уже пилишь меня, как настоящая жена.

Я только фыркаю в ответ.

— Не переводи стрелки. Что за повод вы нашли сегодня для попойки?

— Разве мало поводов? И если на то пошло, разве это попойка? — морщится Феликс. — Видела бы ты нас раньше. А так все мы уже не те. Стареем...

— Хватит плакаться, Фел. Лучше скажи, есть хоть один шанс не впутывать в эту игру Демида?

— А что? — он разворачивается ко мне, с интересом вглядываясь в лицо. — Неужели несгибаемая Ари дала слабину, и в ее железной броне наконец-то образовалась брешь?

— Не издевайся, — прошу непривычно тихо, — я просто подумала... Подумала, что ты прав, и я должна рассказать Демиду про Катю. Все равно он докопается рано или поздно, так что лучше, чтобы я сама сказала правду, пока до нас не добралась его служба безопасности.

— Убила, — Феликс падает обратно в кресло, — ты все-таки решила не ждать до глубокой старости и не открывать эту тайну на смертном одре?

— Когда ты выпьешь, становишься просто невыносим, — встаю и одергиваю кофту, — с тобой совершенно невозможно разговаривать.

— Сядь, — говорит Фел непривычно резким командным тоном. — Что решилась, молодец. Сколько можно тянуть резину. Но сейчас этого делать нельзя, Ари. Для блага самого же Демида.

Медленно опускаюсь в кресло. Ощущаю зарождающуюся тревогу. Что они ещё придумали?

— Поясни.

Феликс неопределенно взмахивает рукой, и по траектории ее движения становится заметно, что мой друг все-таки достаточно нетрезв. Как бы он ни держался.

— Как думаешь, что в первую очередь сделает Демид, когда узнает, что Кэтти-Деви априори Ольшанская? Разумеется после того, как вдоволь побьется головой обо все возможные ограждения в шаговой доступности? — Феликс спрашивает, и сам же отвечает. — Правильно. Он не успокоится, пока в паспорте Кэти не будет написано Ольшанская Катерина Демидовна. Сечешь?

Обреченно киваю. Конечно, секу.

Точка уязвимости. Вот чем станет малышка для Демида в сложившейся ситуации.

— Ты своими руками сделаешь девочку разменной монетой, Ари, — эхом вторит моим догадкам Феликс. — А всего-то надо подождать, пока мы не выведем из игры Моретти. Он будет пытаться надавить на Демида, чтобы тот уступил ему право на покупку твоих акций. И сто процентов будет пробовать подключить к этому процессу меня. Теперь просто представь на секунду, какой подарок ты сделаешь Моретти, когда признаешься Демиду, что у него есть дочь. Не подставляй их обоих. Пока твоя дочь для всех всего лишь прошлые бизнес-обязательства покойного дона, пусть так и будет. Мертвым у нас не мстят.

— Фел, почему ты его поддержал? — спрашиваю после продолжительной затянувшейся паузы. — Я по-прежнему утверждаю, что план твоего отца самый идеальный.

— Я тоже, — кивает Феликс, — но Бога ради, Ари, дай парню возможность проявить себя и вырвать вас с Деви из липких лап мафии.

Он вытягивает вперед обе руки и поворачивает ладонями вверх.