Книга Дочь моего друга, страница 100 – Тала Тоцка

— Что ты делаешь, дура? — вскидывается та, злобно сверкая глазами.

— Отошла от нее, — из динамика слышится тяжелое дыхание Демида. Его глаза мечут настоящие молнии. — Не смей приближаться к моей жене.

— Она еще не твоя жена, — с истеричным всхлипом говорит Настя. — Что ты творишь, Демид? Зачем тебе эта малолетка? Тебе денег мало?

— Пошла нахуй от Арины, — сквозь зубы цедит Демид. — Или мне позвонить тому, кто тебя ебет? Предлагаю не называть имена вслух.

— Я с ним потому что ты меня бросил, — всхлипывает Настя, — из-за ее денег.

Я в полном шоке, потому что никаких денег у меня нет. Но и отчитываться перед бывшими Ольшанского я в этом точно не собираюсь.

— Арина, быстро домой, — тем же жестким тоном командует Демид.

У меня у самой испорчено настроение. Оставляю на столе купюру и не глядя на Настю встаю из-за стола.

Возвращаюсь домой, захожу в нашу беседу с Демидом, но вижу, что он не в сети. Настроение портится еще больше, даже пробивает на слезы. Мне физически без него плохо, я в чем-то понимаю Настю. Как можно отказаться от Демида добровольно?

В ванной реву, и когда забираюсь в постель тоже. Главным образом потому что в сети он так и не появился. Ложусь на его половину, обнимаю подушку. Она пахнет Демидом, и от знакомого запаха немного успокаиваюсь.

Только начинаю засыпать, как внизу хлопает входная дверь, затем на ступеньках раздаются тяжелые шаги, и на пороге спальни появляется Демид.

Арина

Этой ночью мы с Демидом мало разговаривали. Вернее, почти не разговаривали.

Он достал меня зареванную из постели и сказал чужим голосом:

— Сейчас кто-то нехуево отгребет.

Перебросил через плечо и понес вниз в гостиную. Бросил на диван, вынул из джинсов ремень и несколько раз хлестнул по заднице. Не больно, но ощутимо.

— Будешь знать, как меня ночами по трассе гонять.

Стянул над головой руки ремнем и даже белье с меня не снял. И презерватив не надевал, просто кончил потом мне на спину.

Паузу выдержал чисто символическую.

Я пробовала считать оргазмы, но сбилась со счета. Мои, его, все перемешалось. Мы трахались как животные, только бы поглубже, только бы плотнее тело к телу.

Демид был очень злой, и странно, но меня это больше всего возбуждало. Если бы он начал объясняться, ругаться или убеждать, эффект был бы совсем другой. А здесь все слезы и мысли выбивались из головы размашистыми ударами его бедер об мои. Его членом о стенки влагалища. Его пахом об мои ягодицы и о клитор.

Я первой не выдержала, попросила развязать руки. Он отбросил ремень и сжал рукой мои щеки.

— Что, поговорим?

Я покачала головой, и он уперся мне в плечо лбом.

— Я тебя предупреждал, что прошлое мы не обсуждаем?

Я кивнула.

— И? Арина, посмотри не меня.

Я посмотрела.

— Ты забыла, кто ты?

Я мотнула головой.

— Кто? — он сдавил пальцами бедра.

— Почти твоя жена, — пискнула я и обхватила его шею. — Дем, я тебя ревную…

— Ревнуй, — согласно кивнул он, — меня от этого прет. Но плакать из-за всяких телок моя жена не должна. Поняла?

Я снова кивнула.

— Вот и хорошо. Давай дальше ебаться, я еще на тебя злой.

И поцеловал.

Мы занялись любовью как обычно. Но этот его дикий животный порыв даже сейчас вызывает волну такого же дикого возбуждения, хоть Демид уехал обратно как только рассвело.

Он собирается вернуться завтра, но я бы не отказалась повторить наш ночной марафон. Единственное, жаль, что ему придется туда-сюда мотаться. Когда я об этом сказала Демиду, он только хмыкнул.