Книга Дочь моего друга, страница 52 – Тала Тоцка

Сердце лупит по ребрам с такой силой, что я всерьез опасаюсь за Демида. Ему тоже наверняка больно, а завтра с правой стороны точно будет синяк.

— Дем, любимый, ты чего так долго? — слышу женский голос с капризными нотками у себя за спиной, и руки сами собой разжимаются.

Они не слушаются, им тоже нравится обнимать Демида. Но это уже никого не интересует.

В ушах нарастает гул похожий на звук взлетающего реактивного самолета. Почему я не спросила, он один или нет? Как я могла забыть про три дня?

Почему я вообще решила, что этот шикарный мужчина может быть один? Вокруг таких всегда толпятся женщины, готовые развлечь. В мой прошлый приезд мне просто повезло…

И следом с запозданием настигает догадка — он и не был тогда один. В ту ночь почетное право развлечь Демида выпало мне.

Поворачиваю голову, чтобы лучше рассмотреть обладательницу голоса.

Все плохо. Для меня. Очень плохо. Она настолько красива и изысканна, что у меня темнеет в глазах.

Сбрасываю с себя руки Демида, толкаю его в плечи.

— Забей, я пошутила, — отхожу в сторону, дистанция между нами стремительно увеличивается.

— Дём, кто это? — красотка никак не угомонится.

— Это, — Демид смотрит на меня с безразличным выражением, — это дочь моего друга, Глеба Покровского.

Но я его уже не слышу. Бросаю в Демида футболкой, разворачиваюсь к выходу и стремительно ускоряюсь.

— Стой, Арина! — слышу строгий окрик, но останавливаться не собираюсь.

Я уже достаточно наслушалась. И насмотрелась. Зачем увидела, господи? Зачем мне теперь останавливаться?

— Алиса, подожди, я скоро вернусь, — Ольшанский не скрывает раздражения, и я перехожу на бег.

* * *

Демид

Я знал, что так просто это не закончится. Но… влюбилась?

Ну блядь…

Это не студенточка из общаги, готовая на приключения, с которой можно было бы потрахаться без обязательств. Хотя я бы и у той на чувствах играть не стал. Как только заметил что-то похожее, сразу бы свернул наше теплое общение.

Но Арине я точно жизнь ломать не стану. И дело даже не в Глебе, которому я пообещал отвалить. Это все слишком серьезно. Меня слишком кроет от нее, чтобы я не сумел увидеть разницу между ней и той же Алиской.

За «любимого», кстати, отгребет. Нашла блядь любимого.

Я позволил ей приехать, потому что давно пора снять напряжение. Сам не верю, но после Арины в этом доме не было ни одной женщины. И меня нигде не было. А это плохо, очень плохо. Хотя бы потому что, когда Арина повисла у меня на шее, я почти получил оргазм. Моральный. И вот с этим надо срочно что-то делать.

Я конечно успеваю ее догнать. Ловлю на подлете к машине, хватаю за плечи, разворачиваю к себе.

— Не трогай меня, — визжит, отбивается, — иди к своей Алисочке…

— Не пойду, — притягиваю, обнимаю. Хоть это-то мне можно?.. — Чшшш, успокойся. Она ничего для меня не значит.

Прижимаю сильнее, чем следовало, и мой стояк сразу вспоминает свою Аринку. Он не я, на него уговоры и просьбы друга не действуют.

— Почему тогда она здесь? — моя обиженная девочка всхлипывает, еще раз несильно толкает кулачками в грудь и затихает.

— Потому что с тобой нельзя, — говорю в макушку и не могу удержаться, прижимаюсь губами к охуенно пахнущим волосам. Одной рукой по спине ее глажу, другой за затылок держу.

Что ж я так поплыл-то…

— Тебе папа запретил? — поднимает свои большие глазищи в пол-лица и смотрит так доверчиво, что хочется сдохнуть.