Книга Дочь моего друга, страница 80 – Тала Тоцка

Демид приезжает ровно в семь, я залипаю возле окна, глядя, как он паркует машину.

У меня все готово, но я все равно несколько раз перекладываю приборы, пока он моет руки.

— Как вкусно пахнет. Привет, — привычно тычется носом в макушку и садится за стол.

Затаив дыхание, слежу, как он отрезает кусочек курицы и отправляет в рот. Застывает с блаженной миной.

— Ммм… Дас ист фантастиш! Очень вкусно, малыш.

Не могу сдержать довольную улыбку и сама принимаюсь за еду. Действительно вкусно.

— Может, вина?

— Можно…

Демид идет за бутылкой, я достаю бокалы. Он разливает вино и улыбается, наверное, впервые с того дня как не стало отца. И мне тоже хоть на минуту становится немного легче.

К концу ужина я сама расслабляюсь. Мелкими глотками пью свое вино, пока Демид варит кофе. Он сам вызвался после такого по его словам божественного ужина.

Конечно, мне приятно. Я заказала капучино.

— Кстати, малыш, найди свой паспорт, — говорит он, ставя передо мной дымящуюся чашку с молочной пенкой.

— Зачем? — отставляю бокал и двигаю чашку ближе.

— Завтра поедем подадим заявление в ЗАГС, — говорит он расслабленным будничным тоном, и я проливаю на стол белую молочную пенку.

Демид

— Зачем? Зачем нам туда идти? — Арина съеживается и смотрит на меня так, словно я не про ЗАГС сказал, а про клетку с тиграми. Или с Маркеловым…

Опускаю голову и потираю переносицу. Заебался я с этим Маркеловым. Не зря всегда держался подальше от таких. Интуитивно чувствовал, что нельзя с ними связываться, что с ним, что с Ямпольским.

Но если Ямпольский хотя бы видимость цивилизованного бизнесмена соблюдает, то Ринат бандитом был, бандитом и подохнет.

Глеб всегда сторонился таких и по своей воле старался с ними дел не иметь. Как это его сейчас угораздило?

Я один шаг сделал, а уже увяз по самые яйца. Сам не заметил, как фактически начал на него работать.

Как начал, так и кончу. С такими как Ринат нельзя молчать, надо все озвучивать «на берегу», как они любят выражаться. И стоит ему потерять эти самые берега, вежливо на это указать.

Я начал с того, что принес деньги. Выложил перед Маркеловым на стол пачки стопкой и подвинул к нему.

— Это что? — поднял глаза Ринат.

— Деньги, — ответил я, глядя в упор.

— Вижу, что деньги, не слепой. За что, спрашиваю?

— За «Порше». Глеб его дочери на девятнадцать лет подарил. Здесь полная стоимость, как из салона.

Что-то видимо дрогнуло в этой заскорузлой, темной душе. Маркелов сдвинул брови и глянул из-под них свирепо.

— Это кем ты меня считаешь, Демид Александрович? Каким уебком?

Я молча выдержал взгляд.

Таким. Нехуй строить из себя оскорбленную невинность. То грохнуть девочку собирался, теперь вдруг благородным сделался.

Выдержал нужную паузу и ответил:

— Никем не считаю, Ринат Каримович. Просто играю по правилам. И хочу, чтобы у девушки остался подарок ее отца.

И Маркелов не выдержал, купился. Отодвинул деньги и сверкнул глазами.

— Забери их, Демид Александрович. Не совсем же я скот у ребенка подарок отца отбирать.

Здесь оставалось только громко поржать. Но я лишь кивнул, бросил «Как скажете» и сложил деньги обратно.

Больше не сказал ничего. На языке вертелось «Пусть Бог благословит вас на добрые дела», но это лишь в качестве сарказма. А упражняться в сарказме перед Маркеловым может прийти в голову только смертнику.