Онлайн книга «Неверный»
|
И в его словах столько горячей признательности, что я признаю себя проигравшей по всем фронтам. — На дорогу смотри, Ольшанский, — ворчливо выдаю, старательно маскируя очередной ком в горле, который на этот раз сам исчезать не хочет. Приходится несколько раз сглотнуть. * * * Почти всю дорогу мы не разговаривали. Потом я вообще пересела на заднее сиденье — Майюша уснула и проспала почти два часа. Проснулась и началось привычное для каждой мамы «пить» и «писять». Ольшанский свернул на заправку. Я сводила дочку в туалет, а когда мы вернулись, Демид предложил перекусить. — Я редко завтракаю, — объяснил он коротко, — а в дороге люблю отравлять организм вредной едой. Под вредной едой понимались бургеры и хот-доги. Я согласилась, хотя Демид меньше всего похож на человека, который в принципе склонен себя чем-то отравлять. Я тоже с утра не позавтракала. Ребенка покормила, а сама обошлась чашкой чая. Спала плохо, поэтому аппетита не было совсем. Но стоило запаху свежесваренного кофе достичь рецепторов, желудок сразу отозвался ворчливым урчанием. Хорошо, хоть Ольшанский не слышал. Как бы я на него ни сердилась, приходится признать, что путешествовать с Демидом приятно и комфортно. Он взял нам по хот-догу и капучино, Майюше молочный коктейль с печеньем. При моей попытке рассчитаться посмотрел на меня как на врага. — Что ты так смотришь? — не выдержала я. — Может, я хочу тебя угостить. — Издеваешься? — это все, чем он меня удостоил. Но все равно пить с ним кофе и есть хоть-дог было уютно даже на заправке. Потом мы с дочкой обе уснули на заднем сиденье. Когда я проснулась, обнаружила у себя под головой подушку. Дорожную, ортопедическую. Обернулась на дочку — малышка спала в детском кресле. Посмотрела во внутреннее зеркало и напоролась на внимательный взгляд черных глаз. — Я всегда с ней сплю в дороге, — сказал Демид, не дожидаясь вопроса. — Подумал, что так тебе будет удобнее. — Спасибо, — пробормотала я и обратно улеглась на подушку. С ней и правда удобнее… Обед мы проспали, но голод не чувствовался, и Демид предложил подождать до города. На очередной заправке мы с ним заправились кофе, а ребенка покормили йогуртом и круассаном. Когда за окном потянулись узнаваемые пейзажи пригорода, я посмотрела на часы с удивлением — пятьсот километров мы пролетели чуть больше чем за пять часов. Мы сейчас по пробкам будем ехать дольше, пока доберемся до дома Демида. * * * Насчет пробок я оказываюсь совершенно права. — Ты не против, если вы с Майей поедите дома? Там есть готовая еда, я распорядился, — Демид смотрит на меня в зеркало. — А ты? — У меня еще остались кое-какие дела. Пожимаю плечами. — Конечно. Делай так, как тебе удобно. Он сразу предупредил, что поселит нас с дочкой у себя, хоть я попробовала настоять на гостинице. Стоит ли говорить, что мои попытки потерпели сокрушительное поражение? Автомобиль Демида въезжает в знакомые ворота, и я испытываю приступ дежавю. Когда-то я уже въезжала в эти ворота на его машине, моя жизнь тогда круто изменилась. Означает ли это, что я снова на пороге перемен? Или мне просто следует нормально выспаться? Демид выходит и распахивает передо мной дверцу. Поворачиваюсь к дочке, но она вцепилась в кресло и упрямо мотает головой. — Демид! — требовательно зовет, и ее дядя расплывается в довольной улыбке. Обходит автомобиль и вынимает малышку из кресла. |