Книга Разведенка с прицепом, страница 16 – Тала Тоцка

— Почему тогда дочь записана на тебя? — через силу выговариваю, преодолевая мучительное желание схватить ее за плечи и впечатать в стену. Вытрясти всю правду, а потом впиться в губы, смахнуть бумаги и посадить ее на стол…

— Хорошо, я подумаю, господин Батманов, — как сквозь пелену прорывается голос Ясмины, — а пока я могу идти?

Смахиваю со лба капельки пота.

— Да, конечно. Подумай над своими условиями, Ясемин.

Она удивленно хлопает ресницами. Да, я назвал ее на турецкий манер, Ясемин. Никогда раньше так не называл, только Ясей и Ясминой. А сейчас мне так больше нравится. Может, потому что ее дочку зовут Лале, а не Лиля?

Яся идет к двери и когда проходит мимо, моя рука сама собой перегораживает ей проход и ложится на талию. Ощущения будто меня закрыли в трансформаторной будке и через мое тело фигачат тысячи и тысячи вольт.

Узкая ладонь берется за руку и пробует оторвать от талии. Открываю глаза.

— Дамир, — просит совсем тихо, — выпусти меня. Что подумает твоя помощница?

Вот это меня клемануло. Сколько мы так стоим?

— Извини, — отнимаю руку, потираю лоб. — Подожди, Ясь…

Она оборачивается. В глазах страх. И еще что-то. Очень похожее я видел в них в нашу последнюю встречу, после которой она исчезла на пять лет. Только не это, Ясь. Только не это. Заставляю себя безмятежно улыбнуться.

— У тебя очаровательная дочка, Ясмина. Ей идет ее имя, такой милый тюльпанчик, — при упоминании девочки губы уже сами ползут в улыбке. Потому что «класивый».

— Ты ей тоже понравился, Дамир, — Яся несмело улыбается в ответ, неуверенно кивает и выходит из кабинета.

Стою и смотрю ей вслед. Красивая. Но не только красивая, а такая родная, что сердце в ребрах сдавило.

Я не это хотел сказать, милая.

Как я рад, что ты нашлась. Вот это.

Ясмина

Из кабинета Дамира я не выхожу, выползаю совершенно обессиленной.

Этот человек полностью выбил меня из колеи. Я чувствую себя пустой оболочкой, чью кровь до последней капли выпил вампир. Привлекательный такой. «Класивый», даже моя малышка это заметила.

Условия. Я должна выдвинуть ему условия, на которых согласна остаться. Но я не хочу оставаться здесь и работать с ним в одном здании, под одной крышей. Я не смогу, я сейчас чувствую себя так, словно из меня выжали все соки. Как можно добровольно соглашаться на эту ежедневную пытку?

Конечно все эти годы мне хотелось думать, что Дамир меня не забыл. Что он вспоминает обо мне, а может даже жалеет. Но кольцо на пальце слишком красноречиво, чтобы у меня оставались сомнения.

Дамир остался в браке, который по его словам навязали ему Осадчие. Значит не настолько ненавистным оказался и он, и сама невеста. Очевидно, что так. К чему тогда эта сцена у дверей, зачем он перегородил мне дорогу?

У меня до сих пор волоски на теле встают дыбом, стоит вспомнить этот жадный, пожирающий взгляд. И руку на своей талии.

В тот момент я четко видела — это было непроизвольно. Его ко мне потянуло, и потянуло спонтанно, он сам не ожидал. Оттого так обожгло, причем двоих сразу. И это меня совсем добило.

Все пять лет я твердила себе, что мы чужие, посторонние люди. И то, что у нас общий ребенок, не делает нас роднее. Почему тогда я до сих пор так на него реагирую? А главное, почему так странно на меня реагирует ОН?

Остаток дня проходит словно в тумане. Я вяло отвечаю на попытки Дамлы меня разговорить, впрочем, ее это не останавливает. Начальница полна энергии и планов, она фонтанирует идеями, и глядя на нее я понимаю Дамира. Такого сотрудника надо удержать любой ценой.