Книга Разведенка с прицепом, страница 24 – Тала Тоцка

Когда я потом спросила, почему, даже не стал юлить.

— Дети слишком хорошо различают фальшь, котенок. И я чувствую себя с ними последним мудаком, потому что на самом деле не ощущаю ни умиления, ни внимания, которого от меня ждут окружающие. Эти дети и так настрадались, они не заслуживают подобного отношения.

Тогда я восхитилась мужем, его честностью, а теперь понимаю, что он в самом деле проявил невиданную щедрость и благородство. На меня подобное уже не распространялось.

Но его отношение к Лале ставит меня в тупик. Ему действительно не мешает ее болтовня, а ведь наша девочка умеет заговорить до умопомрачения.

Бедная тетя Фирузе иногда не выдерживала и просила ее помолчать. У них даже игра была специальная в молчанку, на время. Они ставили песочные часы, и пока песок пересыпался с колбы в колбу, нельзя было произносить ни звука.

Кстати, о Фирузе. Я несколько раз заходила справиться о ее здоровье. И каждый раз Фирузе принималась стонать и жаловаться, как ей плохо. Но я лично слышала, как она говорила по телефону с сестрой и рассказывала, что чувствует себя отменно.

Я не подслушивала, просто дверь на балкон была открыта, а тетя Фирузе говорила слишком громко. И вот прямо сейчас мне пришло в голову, не добрался ли до доброй тетушки наш целеустремленный и идущий напролом Батманов?

И снова я возвращаюсь в исходную точку. Какую цель преследует Дамир? Что ему от нас нужно? Он хотел, чтобы я осталась работать с Дамлой, так я осталась. И даже если Батманов в самом деле разводится с Жанной, это никак не оправдывает его вспыхнувшего интереса к чужому ребенку.

Забираю Лале из кабинета директора в конце рабочего дня. Надо все же поговорить с Дамиром. Если слухи пока еще не поползли, то это значит, что у новости просто довольно медленный разбег. А значит ее общая масса побьет все рекорды. И когда она понесется в люди, скорость распространения будет не меньше сверхзвуковой.

Местный менталитет непримирим к женщинам, которые разбивают чужие семьи. Я не хочу, чтобы развод Дамира отразился на мне и испортил мне репутацию. Но еще больше, я не хочу, чтобы этот слух испортил жизнь Лале.

— Мам, а дядя Дамил нас плигласил в гости, — хвастается дочь, и я обмираю. — Мы же пойдем, плавда?

Она дергает меня за руку, а я не знаю, что сказать.

— Мы не можем идти к нему, Лале, — подбираю правильные слова. — Господин Батманов мой начальник, я не могу ходить к нему в гости.

— А я? Я могу. Он мой длуг, — убежденно говорит малышка.

— Лале, — присаживаюсь на корточки перед дочкой, — господин Батманов женат, и если его жена узнает, что к нему в гости приходят девушки пока ее нет, ей это не понравится.

Дочка хмурится, но внезапно ее лицо озаряется радостью, глазки вспыхивают, и она прижимает ладошки к щекам.

— Ой, Атеш! Мам, смотли, Атеш! — она срывается с места и бежит к высокому молодому мужчине. — Ты плиехал!

Я не скрываю удивления, но и радость не прячу.

Атеш уже не тот юный паренек, для которого я сдала кровь пять лет назад. Сейчас это жгучий красавец с пронзительными черными глазами и потрясающей фигурой, которого я считаю братом. А Лале до недавнего времени на полном серьезе собиралась за него замуж, пока на горизонте не появился Дамир.

Атеш подхватывает Лале на руки, она радостно смеется. Вдруг затылок опаляет жаром, непроизвольно оглядываюсь и натыкаюсь на полыхающий взгляд Дамира.