Книга Разведенка с прицепом, страница 64 – Тала Тоцка

— Я понимаю, друг, — изобразил я покорность и понимание, — но и ты меня пойми. У меня безвыходное положение. После похорон прошло уже десять дней, Нурай не родственница Ясмины. Что плохого, если она мне просто позвонит или мы ненадолго встретимся и поговорим? У Ясмины еще две недели отпуска, а я уже тут торчу почти неделю. Если я еще задержусь, моему бизнесу придет конец. Тебе ли не знать, сколько внимания требует фабрика? Она уже горела, кто знает, что там сейчас происходит в мое отсутствие? И как я могу в такой ситуации думать о расширении бизнеса и покупке отеля?

Я, конечно, солгал без зазрения совести, причем не один раз. Во-первых, я не собираюсь покупать никакой отель.

Во-вторых, фабрика под полным моим контролем — видеокамеры в онлайн режиме никто не отменял. Равно как и дистанционные планерки и заседания. Благо, современные технологии позволяют даже создать мою проекцию на совещаниях, сидящую в директорском кресле во главе стола. Если конечно это кому-то понадобится. Пока что обходимся большим монитором на стене моего кабинета и конференц-зала.

И в-третьих, я не собираюсь ни о чем разговаривать с Яськой. Хотя нет, здесь я как раз не соврал. Встреча наша будет недолгой, зато содержательной. А потом я просто увезу ее вместе с маленьким тюльпанчиком Лале в Измир, в свой дом.

Ладно, можно пока к тете Фирузе. Если мне нужно проделать все то, что должен проделать мужчина, который ухаживает за девушкой, я готов. Лишь бы только на моих глазах. Потому что с тетей Фирузе я уже все порешал.

Она сдала мне отдельный флигель, который стоит на заднем дворе ее дома. Я подозревал в доброй старушке акулью деловую хватку, и она не подвела. Взяла оплату на полгода вперед, и со дня на день я туда завожу строительную бригаду.

Хоть тетя Фирузе и утверждает, что там есть все, пригодное для жизни, но до меня там никто не жил, кроме ее котов. А стандарты уровня жизни, к которым привык Дамир Батманов, скажем так сильно отличаются от стандартов, к которым привыкли коты тети Фирузе.

При мысли о Лале каждый раз странно щемит в груди. Ладно Яся, у меня от одного ее имени в голове сплошной туман как у голодающего при виде свежевыпеченной булочки. А тут ребенок, даже не мой. А меня так торкает…

И снова все летит по кругу. Если бы я знал, что все так обернется, если бы дал волю чувствам. Сделал наш брак настоящим, не отпустил от себя Ясю. Не подпускал к ней Жанну. Пусть даже ребенок, которого потеряла Осадчая, был жив. И даже пусть он был бы моим.

Я знаю, что справился бы. Главное, что Лале точно была бы моим тюльпанчиком, оба мои цветочка были со мной. А теперь мой цветник унесли в чужой сад, и я даже не могу на них посмотреть из-за забора. Бетонного и непробиваемого.

Звонок на телефон отвлекает от тяжелых мыслей. Каан.

Может не брать? Он хороший парень, но сейчас не до него. Снова начнет стонать, как ему надоел отель и какой шикарный ресторан он себе присмотрел.

Но Каан не перестает трезвонить, и совесть берет верх. Может что-то случилось?

И оказываюсь прав.

— Дамир-бей, друг, есть новости про девушку. С тобой тут кое-кто хочет встретиться.

— Кто? Кто-то из Денизов?

— Нет, брат, не Денизы. Господин Омер Озден.

Морщу лоб, силясь вспомнить обладателя этого имени, но на ум ничего не приходит.