Книга Две полоски. Залетела от незнакомца, страница 12 – Тала Тоцка, Джулия Ромуш

Собаки все равно не заткнутся, Васька сидит под кроватью, хер достанешь. А она красотка, продолжает работать в таких непростых, можно сказать полевых условиях.

Что света у нас нет, думаю все помнят, повторять не надо.

Девчонка подсвечивает фонариком с моего телефона. Разворачивается, ослепляя меня направленным прямо в глаза лучом.

— Пациент, повернитесь.

— Окей, родная, как скажешь, — отворачиваюсь и с шипением пропускаю воздух через сжатые зубы.

Потому что в правую ягодицу впивается игла, самая настоящая.

— А на заднице ямочки, — бормочет моя медсестричка, пока я громко матерюсь, потому что мышцу пронзает болезненная горячая струйка.

— Эй, родная, ты мне что — то ввела? По — настоящему? — пытаюсь спросить, но с языком происходит непонятная беда. Он вдруг заплетается и перестает меня слушаться.

Девчонка шуршит в темноте, я слышу как она возится, но обнаруживаю, что не могу подняться. Тут как бы речь даже не о втором раунде, на меня наваливается непреодолимое желание накрыть голову подушкой и отключиться. И забить на все.

— До свидания, Давид Данилович, — воинственно пищит девчонка, и ее стройный силуэт исчезает в дверном проеме.

«Подожди, эй, какой до свидания?» — хочется крикнуть вслед. Пойти следом, если надо побежать. Догнать. В конце концов, я ей не заплатил.

Но конечности будто свинцом наливаются. Веки тяжелеют, дыхание выравнивается. Подминаю под себя подушку, прикрываю глаза.

Я буквально пару секунд полежу, она не успеет уйти. Может она и не ушла, а в душ сходить решила. Или в туалет. Сейчас она вернется, а я тут в желе…

Надо передохнуть, собраться и в бой. Мне понравился ее make love*, и я даже не могу сказать, что именно понравилось. Она особо ничего и не делала, просто принимала.

Но блядь, как же охуенно она меня в себя принимала.

И я определенно знаю, что захочу ее еще.

Мысли замедляются, меня покачивает как на волнах. Не оргазм, конечно, но тоже прикольно.

Может, мне ее в столицу с собой забрать? Понимаю, что она шлюха, но как представлю, что ее кто — то другой ебет, хочется этого кого — то убить.

Сейчас она вернется, и я предложу. Сниму ей квартиру, пусть она только меня обслуживает. Будет круто, не надо заморачиваться и никого заказывать. Захотелось — приехал, отлюбил и отвалил.

И может даже можно будет остаться у нее на ночь. Я никогда не оставляю шлюх на ночь, а эту вдруг захотелось. И начнем мы с сегодняшней ночи.

*make love — заниматься любовью, дословно «делать любовь» (англ.)

Василиса

Голова гудит так, что, кажется, меня кто-то ней чем-то огрел. Причем тяжелым. И несколько раз.

— У-у-у-у…

Тяну и натягиваю одеяло на голову, потому что солнечный свет глаза режет так, что терпеть просто нет сил.

— Сколько раз тебе говорила, Васька: не умеешь — не берись!

Ну, конечно, как же без этого. Когда слышу бурчание бабули, то хочется еще чем-то уши заткнуть. Она так точно не упустит возможности меня подколоть.

— Бабуль… не добивай. И так плохо.

Скулю. Голова и правда как будто взорвется с секунды на секунду.

Никогда. Больше никогда и ни за что не стану пить, не проверяя, что в бутылке.

— Конечно, плохо! Пить не умеешь, а берешься! Васька, ну вот на кой оно тебе сдалось?!

Бабуля точно не пытается сделать мое утро не таким ужасным. Но буквально в следующую секунду я меняю свое мнение. Край одеяла поднимается, пропуская солнечный свет, и вместе с ним я вижу руку бабули. Она протягивает мне стакан с шипучкой. Как будто знает, за что я сейчас все что угодно отдать готова.