Книга Я тебя верну, страница 123 – Тала Тоцка

Громадная псина виляет хвостом, терпеливо сносит все нежности.

— Пойдем, — дергает меня за локоть Макс, — а то скоро позовут на обед, а мы с тобой нихера не успеем.

* * *

— Знаешь. Они такая необычная пара, — говорит моя жена, когда мы остаемся вдвоем. Я утащил ее на пляж, оставив спящего Леона на няню.

— И чем же? — провожу подбородком по нежному изгибу спины.

— Катя влюблена в мужа, это видно. А он так холодно себя с ней ведет.

— Да нормально он себя ведет. Он просто такой мужик, закрытый. С дочкой вообще нормальный.

— Так она как раз не его дочь, они совсем недавно встретились. Катя мне рассказала*.

— Слушай, малыш, раз женился и удочерил, значит ему похер, чья. Не забивай себе голову. Иди сюда…

Мы с ней пришли в тот грот, где я когда-то нашел ее в дождь. Но сейчас дождя нет, и можно не прятаться. Я заставляю девчонку упереться ладонями о еще теплый камень, развязываю завязки купальника и нетерпеливо размазываю головкой члена вязкую смазку по горячим складкам.

— Ауч… — она шипит, когда я вхожу, вдавливая ее в камень.

— Все? Делаем Марата? — прикусываю мочку уха.

— Я девочку хочу, — моя упрямая жена мотает головой. — Но еще рано.

— Как скажешь, малыш, как скажешь…

Вбиваюсь в нее, не сдерживаясь. Здесь мы одни, здесь мы можем отпустить на волю все свои инстинкты. Здесь только море и звезды.

Лиза извивается, но я не даю ей свободы. Держу за бедра и буквально впаиваюсь в девчонку с каждым толчком.

— Только. Моя. Больше. Блядь. Ничья…

Нахожу грудь, скручиваю соски. Подхватываю под колено и толкаю на камень. Распластываю.

— Только. Моя…

— Алекс! — взвизгивает и стонет в предоргазменной агонии. Я взрываюсь буквально следом, накрывая ее сверху собой.

Она уже не кормит Леона и пьет противозачаточные, но мы договорились, что тянуть не будем. Я выждал время и сделал тест ДНК на совместимость со своим сыном.

Он показал необходимые 99,9%, это значит, что мой организм очистился от всей этой экспериментальной херни. И все мои дети будут на сто процентов моими детьми.

* * *

Я пробыл с Лизой и Леоном на Лазурном берегу почти три недели, дела потребовали возвращения в офис. Я ненадолго, порешаю все вопросы и обратно к ним, заодно прихвачу фрау Эльзу с компаньоншами. Пусть погреются на солнышке.

В дороге застает звонок Шардана.

— Твой вопрос наконец решился.

— Хорошо, понял. Благодарю.

Выдыхаю. Это было важно. Мой незакрытый гештальт.

Мы потом приедем сюда с Лизой, а пока мне нужно сделать все самому.

Это заняло несколько дней и хождений по инстанциям, но наконец все сделано.

Прохожу на городское кладбище с букетом темно бордовых гортензий.

Шардан честно промудохался все эти месяцы. Мы не могли похоронить настоящего Александера, а утилизировать его прах я ему не позволил.

Я слишком многим обязан этому человеку, чтобы так с ним обойтись. Он многое дал мне и заслуживает лежать здесь, в своем городе.

Пусть я не виноват в его смерти, но в моих силах сделать его последнее прибежище достойным.

Я когда-то считал себя неприспособленным к семейной жизни. И я думал, что никогда не женюсь.

Женщины, с которыми можно строить семью, мне не нравились.

Не зажигалось. Не горело.

Это казалось скучным прожить всю жизнь с такой пусть милой, но правильной и хорошей женщиной. А блядь, да, она зажжет. Так разве блядь годится в жены? Тем более, чтобы быть матерью.

Одна уже попробовала, хватит.

С Лизой произошел разворот на сто восемьдесят градусов. Разорвались все шаблоны, полетели к херам все старые настройки.

Эта девочка с легкостью перевернула все мои представления о семейной жизни. Наполнила лишь одним желание — быть с ней. Любой ценой. На остальное — похуй.

Я готов был положить к ее ногам все. Но она заслуживала намного большего, чем я мог предложить. А я не мог ей всего этого дать.

И не смог бы, если бы не он.

Передо мной черное гранитное надгробие с инициалами А. Э.

Ставлю букет в приготовленную заранее вазу.

— Покойся с миром, Александер Эдер. Мои дети будут жить за тебя. Когда-нибудь встретимся, я сам тебя поблагодарю. Бывай.

Разворачиваюсь, ухожу и чувствую, как дышать становится легче. Достаю мобильный, набираю Лизу.

— Малыш, занята?

— Говори, любимый, мы с Леоном гуляем. Сынок, скажи папе «привет».

Это «любимый» теплом растекается в грудине, достает до сердца и вьет там себе гнездо.

Хорошо, сука, как же мне с ней хорошо…

— Ты скоро приедешь?

— Сегодня заканчиваю и вылетаю. Заебался без вас. Люблю тебя, — выдаю всю информацию сразу.

— И я тебя люблю, — говорит она чуть тише. — Значит, вечером тебя ждать?

— Да. Можешь не одеваться.

— Разденешь… — засранка улыбается в трубку, и я поправляю твердеющий пах.

Раздену. Конечно раздену. И залюблю до звездочек в глазах. До хрипа.

Потому что пока мы живы — мы любим. Остальное все такая херня…

*Об этих героях рассказано в книге «Порченая»