Книга Отец моей подруги, страница 23 – Тала Тоцка

От таких мыслей становится еще хуже. Мне начинает казаться, что Кристина тоже поменяла ко мне свое отношение.

Может, он ей что-то сказал? Или она сама догадывается?

Я сама чувствую себя грязной и развратной, для меня пытка находится в одном доме с Хасановым.

Если бы я могла сесть в самолет и полететь домой. Если бы у меня был дом...

Мне приходит сообщение, что я зачислена в университет, но в кампус я смогу заселиться только с началом учебы.

Кристина тоже поступила и уже выразила буйную радость. Ее отец пообещал отметить это событие в ресторане, причем всей семьей, когда они вернутся в Лондон.

— Пап, а мама тоже с нами будет? — Крис как обычно ластилась к отцу, и он улыбался с довольным и снисходительным видом.

— Как захочешь, Малинка. Если ты хочешь, конечно пойдет.

Из его тона мне почему-то ясно представлялось, как он берет маму Крис и за шиворот тащит в ресторан, а она при этом упирается. Хотя конечно никто упираться не будет.

Крис по секрету рассказала, что Марат пообещал ей машину. Она тоже собирается жить в кампусе, но зачем ей тогда автомобиль, я не знаю.

— Папа хочет купить в Лондоне дом, — сообщила подруга доверительно, — когда нам будет надоедать кампус, мы сможем туда сбегать.

Она имеет в виду нас обеих, но я прекрасно знаю, что я больше в доме Марата жить не стану. Особенно если туда зачастит мама Крис, а она уже сообщила об этом дочери.

— Мама пообещала чаще приезжать. Может они, наконец, сойдутся?

Не могу это комментировать, просто молчу. И если бы мне было, куда уйти, наверное ушла бы пешком.

Наконец, мои попытки уснуть проваливаются с громким треском, и я сдаюсь. Встаю с кровати, надеваю шорты с майкой и спускаюсь вниз, в кухню. Стараюсь ступать тихо, чтобы никого не разбудить, хотя вилла достаточно большая.

Мне достаточно одного бутерброда, надеюсь, в холодильнике найдутся сыр с ветчиной.

Свет не включаю, подсвечиваю телефоном. Марат с Крис спят, не хочу их будить. Уже в кухне включу, снизу он их никак не разбудит.

По ступенькам ступаю осторожно, некоторые из них скрипят, и в ночной тишине этот скрип кажется слишком громким.

В кухне решаю тоже не включать свет — он горит на террасе, наверное Марат оставил. Этого освещения достаточно, чтобы не натыкаться на мебель. Меньше привлеку внимания.

Открываю холодильник, достаю продукты. Захлопываю дверцу и оказываюсь в темноте — свет на террасе гаснет.

— Все-таки проголодалась, — слышу низкий хрипловатый голос, и меня пробирает до косточек.

— Я... я... — бормочу растерянно. Мне так стыдно, словно меня поймали на краже. — Извините, Марат, я...

— Не извиняю, — вижу в темноте его очертания, он приближается почти вплотную. — Глупо прятаться в комнате и морить себя голодом, раз уж ты здесь, моя девочка из ресторана.

— Вы меня узнали, — говорю упавшим голосом.

— А ты считала, что я слепой? Ты ведь тоже узнала!

— Да. Сразу.

— Почему молчала?

— Я не знала, — сглатываю подступивший к горлу комок, — я правда не знала, что вы отец Крис. Я бы никогда не согласилась приехать, поверьте.

— Почему? — он подходит ближе, и я чувствую легкий запах алкоголя. — Я такой страшный?

— Нет, наоборот, — мотаю головой, — вы... вы очень привлекательный.

— Я помню, что понравился тебе, — он говорит слишком резко и жестко, будто злится, — и помню, насколько.