Онлайн книга «Отец моей подруги»
|
Лиза тоже молчит. Молчит и смотрит. Затем так же молча опускается перед кроватью на колени. А я, блядь, тогда какого черта лежу? Пытаюсь встать, но не могу, тело не слушается. Это потому, что я сплю? Значит надо проснуться. Распахиваю глаза. И нихуя. Она не исчезает. Так и сидит у кровати, склонившись надо мной. И руку на весу держит, как будто... Будто она меня собиралась по щеке погладить и передумала. Мозг вообще отказывается соображать. Сердце со всей дури лупит в грудину. Да ну нет, она не могла. Сказала же, что не хочет здесь жить. Откуда ей взяться? Ее не должно здесь быть, никак. Приподнимаю голову. Но она блядь здесь есть. Сидит у моего изголовья, молча на меня смотрит глазами, ярко поблескивающими в полутьме. В горле пересохло, тело свинцом наливается, и у меня нахуй отрубает предохранители. Какая-то часть меня, которая отвечает за здравомыслие, пытается что-то вякнуть, но я быстро ее затыкаю. Пах сводит от одного ее взгляда. Крыша улетает вместе с предохранителями. Внутри словно срабатывает детонатор. Крепко беру девчонку за плечи, одним движением перебрасываю на кровать и подминаю под себя. Она лежит на спине, вдавленная в матрас моим телом. Нависаю над ней, перехватываю ее запястья и завожу над головой. Вглядываюсь в потемневшие глаза, хрипло проговариваю: — Скажи хоть что-нибудь… На самом деле это я должен говорить. Должен сказать, чтобы она уходила. Или что я уйду, она же не просто так пришла. Значит нужно было. Я должен извиниться, что внаглую вломился в ее жилье, быстро одеться и свалить в закат. Или просто нахуй. Но я не могу. Просто блядь не могу. Ее губы подрагивают, и я точно знаю, чувствую — если мы сейчас начнем разговаривать, все пойдет по пизде. И она тоже это знает. Девчонка молча смотрит, будто сомневается, отвечать или нет. И я почти готов, что она меня тормознет. Скажет, что это безумие, что нам нельзя и чтобы я ее отпустил. Ну что же ты смотришь, Стебелек! Затормози меня к чертовой матери! Но она вдруг тянется навстречу, ее губы почти касаются моих. — Марат… — шепчет сипло, — поцелуй меня... И если у меня оставались какие-то проблески здравомыслия, то сейчас все они летят в ебеня. Вдавливаюсь лбом в лоб. — Ну все, Стебелек, — хриплю ей в губы... — теперь все уже... Губами раздвигаю губы, языком проникаю в рот. Мой поцелуй жесткий и властный, им я окончательно заглушаю им все эти чертовы «нельзя» и «остановись», которые могут вырваться из ее сладкого охуенного ротика. И она понимает, отвечает мне с той же яростью. Глухо и протяжно стонет мне в рот. Наклоняюсь, впиваюсь губами в тонкую шею, прикусываю. Девчонка всхлипывает, но не отстраняется. Ногтями впивается мне в плечо. Шумно выдыхаю сквозь зубы. Сжимаю крепче запястья, вдавливаю податливое тело в матрас. И тону. Тону, сука, захлебываюсь в волнах безумной жажды. Чувствую себя хищником, которого долгое время держали на цепи. И который внезапно с этой цепи сорвался. Ее тело горит, я чувствую это через тонкую ткань. Провожу ладонью вдоль талии, девчонка рвано, прерывисто дышит. Пробираюсь под блузку, Лиза судорожно дергается. Мои руки дрожат от странной смеси дикой похоти и желания быть с ней нежным. Это же ее первый раз, надо осторожнее... Но как, сука, как? Когда от одного ее запаха нихерища не соображаю? В голове гул стоит, в ушах кровь бахает. |