Книга Наследник для дона мафии, страница 213 – Тала Тоцка

— Неплохая мысль, — соглашается Аверин. — Будет формальный повод отобрать у него бабло. И официальный утопить его самого.

Мужики уважительно кивают и поднимают бокалы.

— За именинника, — предлагает Ольшанский, — пусть растет большой и толстый.

За такой тост пьем до дна.

* * *

По периметру газона расставлены столы с напитками и закусками, весь особняк празднует день рождения своего синьора. Никто никого не обслуживает, сегодня все отдыхают.

Прямо на траве стоят диваны, кресла и стулья, дети пускают мыльные пузыри под руководством Донато и Вивианы. Жена Платонова с явным удовольствием играет с малышней.

Тут то ли она сама не выросла, то ли им уже пора своих заводить.

А мы все на расслабоне. Моей донны только что-то не видно.

— Мне одному кажется, что тут атмосферка чем-то напоминает твои пиратские попойки? — спрашивает Аверин, перегнувшись через жену.

— Да ну брось, — отмахиваюсь, — все же трезвые. И детей вон сколько.

— Да, но что-то в воздухе витает, — не успокаивается Аверин, щелкая пальцами. Я наклоняюсь к Ольге.

— Оль, скажи как врач. У нас с Миланой вообще без шансов со вторым попробовать? Я имею в виду, чтобы не рисковать с диагнозом. Я же выходит как носитель...

— Ну ты что, Феликс! — возмущается она. — Кто тебе такую ерунду сказал! Вам надо пройти генетический скрининг. Если будет найдена конкретная мутация, то можно попробовать ЭКО и использовать предимплантационное генетическое тестирование. Оно позволит отобрать эмбрионы без этой мутации. Все будет хорошо, Феликс!

— А если мутацию не найдут?

— Тогда можно обойтись без ЭКО. Используете обычное зачатие, но с ранним кардиологическим обследованием ребенка. Милана меня спрашивала, и я ей уже все объяснила.

— Спасибо, — улыбаюсь, а у самого внутри растекается теплый океан.

Она спрашивала. Она тоже хочет. Она все узнала раньше меня.

Моя любимая.

— Попрошу у всех внимания, — звучит голос моей жены. Поднимаю глаза и не могу сдержаться, губы снова тянутся в улыбке.

Переглядываемся с Авериным.

«Ну вот, я же говорил!» — читаю в его прищуренном взгляде и поворачиваюсь обратно к импровизированной сцене, на которую выходят Луиджи с аккордеоном, Антонио с мандолиной и Франко с бубном. Милана, раскрасневшаяся и взволнованная, держит в руках виолончель.

— Друзья, мы подготовили небольшой подарок для нашего любимого именинника. Это песня о печальной канарейке. Но песня совсем не грустная, а наоборот, очень красивая.

Она отбрасывает волосы, взмахивает смычком. А я любуюсь и смотрю во все глаза.

Раэль подбегает ближе, смотрит с восторгом. Я тоже встаю и иду к «сцене».

Луиджи, Антонио и Франко затягивают песню, а я смотрю в сияющие глаза своей единственной.

Я бросил свое сердце на берегу океана. Я думал что оно давно сгнило или его съели рыбы. Но оно до сих пор живое и горячее, оно бьется и даже не разучилось любить.

Потому что ты его подобрала, любимая. Отряхнула от песка, завернула в чистое полотно и положила отогреваться в люльку, где спал наш с тобой сын.

Ты — это все, что мне нужно. Без тебя нет ничего.

Захожу за спину к Милане, обнимаю ее за талию, перехватываю виолончель.

— Я пришел тебе помочь, — бормочу в ухо, цепляя губами мочку.

Она дарит благодарный поцелуй в губы, и наши «подданные» восторженно аплодируют.