Книга Наследник для дона мафии, страница 71 – Тала Тоцка

Хотя может он и не помнит. Может я просто перестраховываюсь.

Меня звали сесть за стол, я отказалась.

Звали Аверины. Феликс промолчал. Поэтому я отказалась.

Теперь стою в боковом коридоре и смотрю.

Костя меня не видит, но посылает жене одной ей понятный знак, наклоняя голову и чуть приподнимая брови. Она понятливо моргает и дальше тормошит малыша, говоря уже на итальянском. Хотя почти его не знает.

— Дольче! Дольче Рафаэлка!

Неудивительно, что Аверин так ее любит. Мой сын к ней сразу прилип. Ольга привезла в подарок целый мешок сладостей и завоевала сердце моего малыша историями о приключениях каждой конфетки.

Элька заворожено их рассматривал, когда Оля вместе с ним их раскладывала по красивым коробочкам и мешочкам. Феликс очень удивился.

— Он так игрушкам не радуется, как вашим конфетам, — сказал немного даже ревниво.

— Дети любят, когда им уделяют внимание, — ответила она, приглаживая непослушные Раэлькины вихры, пока тот увлеченно сортировал конфеты. — А мне надо посмотреть на его моторику и координацию движений.

Так вот почему конфеты.

— Я так люблю, когда они такие карапузы, — Оля тискает Раэля, тормошит. Ему нравится, он не слезает у нее с рук. — Они такие сладкие! Мои племянники уже выросли, Костины дети тоже большие.

— Наши еще маленькие, — говорит Костя, улыбаясь. Ему явно доставляет удовольствие смотреть на жену.

— И Рафаэлка сладкая, дольче-дольче, — говорит Оля, обращаясь к малышу. Тот звонко смеется.

— Вы любите детей, — говорит Феликс, констатируя факт.

— Как их можно не любить? — пожимает она плечами. — Они такие беззащитные по сравнению с нами, взрослыми. Я как врач знаю, насколько детский организм уязвим и незащищен по сравнению с взрослым.

— Разве вы детский хирург?

— Нет. Но я помогаю нашему с Костей другу в работе его Благотворительного фонда. У него клиника в Мюнхене. Мы недавно запустили международную программу по донорству крови. Это для помощи детям с разными заболеваниями, когда нужна редкая совместимость.

— Когда вы все успеваете? — удивляется Феликс. — У вас же двое детей.

— Я пытался удержать ее дома, — ворчливо говорит Аверин. — Но это нереально.

— У нас только добровольные доноры. Все только через сертифицированную клинику, можно анонимно. Один раз в месяц вы сдаете кровь, которая поступает в международный банк. Кстати, если вы когда-нибудь захотите спасти кому-то жизнь, это очень просто сделать. У фонда теперь есть партнерская клиника в Палермо, — Ольга подсовывает Феликсу буклет.

— Да? — заинтересованно разглядывает он буклет. — Конечно, о чем разговор! Донато!

— Да, синьор, — Донато подходит и заглядывает через плечо.

— Завтра идем сдавать кровь. Ты хочешь спасти жизнь детям?

— Хочу, синьор.

— Отлично. Надо всем в особняке сказать, кто хочет сдать кровь, выпишу премию и отгулы. Луиджи, иди сюда...

— Так вас записать, Феликс? — Ольга достает телефон. — В клинике электронная очередь, я могу сделать запись прямо сейчас.

— Да, конечно. Меня пишите сразу. Донато тоже. Остальных сейчас спросим, все должно быть добровольно. Луиджи, где ты там?

— Иду, иду, синьор! — Луиджи ковыляет по коридору, чуть не сталкивая меня с пути. А я ловлю на себе взгляд Аверина, полный немого укора.

Грустно вздыхаю в ответ.

Завтра весь особняк пойдет в пункт забора крови. И не потому, что их Феликс заставил. Он их не станет заставлять. Он их убедит.