Книга Любовь Демона, страница 94 – Тала Тоцка

— И ты скажешь правду?

Она сглатывает, отводит глаза. Беру за плечи, разворачиваю к себе, встряхиваю.

— Да, Ангелина, скажу. Ты просто спроси, не молчи.

Ангел поднимает большие глаза, блестящие как промытые стекла.

— Хорошо, Демьян.

Глава 30

Ангелина

Весь оставшийся вечер Демьян проводит с дочкой. Они играют, дурачатся, смотрят мультик, лежа в гостиной на диване. Демьян даже засыпает, поселяя во мне призрачную надежду, что удастся избежать неприятного разговора.

Неприятного, необязательного, но неизбежного.

Демьян прав. Или я должна задать в конце концов эти вопросы, или больше никогда его не спрашивать.

Может в самом деле так сделать?

Просто абстрагироваться и не влезать в его отношения с бывшими друзьями, бывшей женой и матерью. Он ведь даже не мой мужчина.

Это так заманчиво, что я чуть было не соблазняюсь.

Прячусь сначала в кухне, складывая в посудомойку посуду после ужина. Потом в гардеробной, раскладывая вещи.

Но когда в гостиной слышится низкий мужской голос, понимаю, что нет. Я так не смогу, я продолжу вести с ним в своей голове бесконечные диалоги. Так что лучше будет нам сегодня поговорить.

— Доченька, давай умываться, пора ложиться спать, — забираю малышку и увожу ее в ванную.

Демьян забирает у меня завернутую в полотенце Миланку и несет в детскую. Он уже научился укладывать дочку спать без моей помощи. Скоро сможет и вовсе без меня обходиться...

Зачем я об этом думаю? Если бы Каренин решил отнять у меня ребенка, он бы это уже сделал.

Вещи разложены, и я решаю заварить чай. Миланка уснула быстро, потому что в кухне почти сразу же появляется Каренин.

— Чаем угостишь?

Меня мучит вопрос, останется он сегодня или уедет, но я пересиливаю себя и не спрашиваю. Скоро и так узнаю.

— Черный с лимоном? — спрашиваю вместо ответа. Он молча кивает, садится за стол и складывает перед собой согнутые в локтях руки.

Разливаю чай по чашкам, сажусь напротив. Подсовываю Каренину его чашку, обвиваю ладонями свою.

— Я тебя слушаю, Ангелина, — лицо Демьяна ничего не выражает, ни единой эмоции. Прокашливаюсь, голос внезапно срывается на хрип.

— Это правда, что ты посадил Артура? Подставил все так, будто он украл твои деньги?

Демьян спокойно смотрит мне в глаза, медленно отпивает из чашки горячий чай.

— Да, это правда.

Внутри все обрывается. Я надеялась, что он начнет отнекиваться, оправдываться, и у меня получится его отговорить...

— И ты так просто об этом говоришь?

Демьян переводит взгляд на свои руки, сцепляет перед собой пальцы.

— Нет, непросто, — мотает головой. — Все это было очень непросто устроить. И потом, его пока не посадили, суда еще не было. А там все может измениться.

— Но, Демьян, разве справедливо, чтобы человека судили за то, чего он не совершал? Даже если это Литвин, — добавляю, глядя, как темнеют глаза Каренина.

— Нет, не справедливо, — он снова качает головой. — Но судить Артура за то, что он подсунул тебе наркотик и пытался изнасиловать, невозможно. Во-первых, я не позволю. Во-вторых, из доказательной базы у нас только видео, да и то, если ты его не удалила. А захочет ли Алена давать показания в суде, большой вопрос. И все остальные могут захотеть свидетельствовать против тебя. Как можно им запретить?

Открываю и закрываю рот, потому что ответить мне нечего. Нет ни одного аргумента, чтобы можно было возразить.