Книга Три `Д` для миллиардера. Свадебный салон, страница 131 – Тала Тоцка

В итоге Артур соглашается с моими доводами, и мы останавливаемся у ворот детского сада. Определенно, Артур был прав, когда выбрал квартиру вблизи офиса и сада — на мое ожидание и дорогу ушло от силы пятнадцать минут.

Бегом бегу в кабинет медсестры, и когда вижу покрасневшие детские глаза, волнение снова возвращается. Подхватываю на руки сразу двоих, но меня осторожно обнимают за плечи руки Артура.

— Дай их мне, Настюша. Подожди здесь с Дианкой, я за вами вернусь.

Рассеянно оглядываюсь и сажусь на стул возле дочки. Слушаю подробный отчет медсестры — после обеда дети легли спать, а когда проснулись, пожаловались на боли в горле, все трое. Им померили температуру, дали жаропонижающее и позвонили мне.

— Они или перегрелись, или перекупались, — говорит медсестра, и я согласно киваю. — Ну это же дети, Анастасия Андреевна, не переживайте вы так. Не в первый раз и не в последний, лишь бы воспаления легких не было.

Артур возвращается за нами с Ди, и мы едем на прием к семейному доктору. У всех троих покрасневшее горло, у Давида заложенный нос. Наверное, в самом деле вчера перекупались. Артур выглядит растерянным и виноватым, мне даже становится его жаль.

— Ты все время ругалась, что мы не вылезаем из бассейна, — покаянно говорит он, когда мы выходим через карантинный выход, — а я тебя не слушал.

— Мне тоже хотелось, чтобы вы дольше поплавали, — говорю примирительно. — Нам на острове просто повезло, что они не заболели.

— Теперь ты меня успокаиваешь? — усмехается Артур, и я шокировано замолкаю. А ведь он прав. Или скорее, мы по очереди успокаиваем друг друга, и от этой мысли становится еще легче.

Артур привозит нас домой, а сам идет в аптеку. Я пока умываю детей, укладываю их в кровати и делаю сладкий чай с лимоном. А когда возвращается Артур, начинается мой привычный треш.

Тридэшки терпеть не могут лечиться. Давид не любит мыть нос, Дианка не переносит спреи для горла, а Данилу не нравятся таблетки от кашля. И каждая лечебная процедура стоит мне километры вымотанных нервов.

Артур смотрит на мои попытки напоить всех чаем, вымыть носы и заставить прополоскать горло, пока дети капризничают и прячутся друг за другом. Потом подходит и решительно берет меня за талию.

— Милая, а для меня там найдется чашка чая с лимоном? Что-то мне нехорошо, я, наверное, тоже перекупался, — и когда я делаю круглые глаза, выталкивает меня из детской. А сам поворачивается к детям. — Есть желающие помыть мне нос?

Еще некоторое время стою под дверью и слушаю, как Тагаевы лечат друг друга: сначала дети отца, потом отец детей. Дианка порывается померить ему температуру, и Артур на все соглашается.

Температура, к счастью, у всех троих снижается, и дети даже просят сварить им манную кашу. Пока я готовлю ужин, Артур ведет их в душ, потому что у всех пижамки мокрые от пота.

После ужина процедуры повторяются, и я поражаюсь, откуда у мужчины, у которого так мало опыта в общении с детьми, столько терпения. Дианка капризничает больше всех, и я подключаюсь к укладыванию тридэшек.

Наконец, они засыпают, а мы с Артуром еще некоторое время стоим и смотрим на своих детей. Я вслушиваюсь в мерное сопение любимых носиков, и напряжение, связывавшее все внутри в тугой узел, начинает отпускать.

Глазами показываю Тагаеву на дверь, мы тихонько выходим из детской. Он аккуратно прикрывает дверь, а я смотрю на его напряженное лицо — такое же как у меня, видно, он тоже прислушивается к детскому дыханию — и меня затапливает волной признательности к этому мужчине.