Книга Три `Д` для миллиардера. Свадебный салон, страница 39 – Тала Тоцка

Тагаев завороженно слушает, как поет наша с ним дочь, а наши с ним сыновья по очереди ударяют в бубен и треугольник. Данька в бубен, Давид в треугольник.

Их лица предельно серьезны и сосредоточены, и мне непонятно, почему Тагаев безостановочно улыбается.

— Какой у вашей дочери чудный голос! — шепчет он мне в ухо, и я смягчаюсь.

— Это от Стефы, — шепчу в ответ, тоже стараясь попадать в самое ухо, чтобы не мешать выступлению. — Точнее, от моей мамы. Они со Стефой близнецы. Были. Стефа занимается с Дианкой, она раньше преподавала вокал.

Когда выступление завершается, Артур хлопает так, что я начинаю опасаться за барабанные перепонки сидящих перед нами зрителей.

Судя по их недовольным лицам, они тоже опасаются, но Тагаеву явно на это наплевать.

— А кто парней уговорил с сестрой выступать? — спрашивает Артур, наклонившись ко мне, и у меня вдруг начинают дрожать руки. И коленки. — Тоже Стефа?

— Нет. Они сами. Мои дети все делают вместе, если это возможно. Дианка бы тоже ходила на футбол, но у нее так ни разу и не получилось попасть по мячу, — увлеченно рассказываю, пока не спохватываюсь. И тушуюсь. — Извините. Это уже неважно.

Артур поворачивает голову, и наши глаза оказываются очень близко. Совсем-совсем. Очень в опасной близи. Если бы я стояла, мои ноги точно бы подломились.

— Важно. Мне важно все, что касается ваших детей, Анастасия.

Его губы совсем рядом, дыхание щекочет шею. Я поворачиваю голову, чтобы ответить, но Артур наклоняется еще ниже, и наши лица случайно соприкасаются.

Показалось, или в воздухе сверкает молния? Кажется, я все же была несправедлива к тетке… Отодвигаюсь и делаю глубокий вдох.

Прикусываю язык, чтобы не спросить: «Почему?» Наверное, боюсь услышать ответ. Вместо этого говорю, стараясь придать голосу побольше беззаботности.

— Стефа подобрала им инструменты. Она как-то сказала, что, если салон прогорит, мы с детьми всегда заработаем себе на жизнь, выступая в переходах. Или электричках.

Артур смеется, и мои щеки приобретают все возможные оттени красного. К счастью, Тагаев этого не замечает.

— Значит, это она выбрала Данилу бубен, а Давиду треугольник?

— Да. У Данила со слухом хоть какие-то проблески. У Давида совсем никак.

Артур откидывается на спинку и продолжает улыбаться. А мне не смешно. Вот ни капли. Потому, что я вдруг ясно представляю себе маленького Тагаева с треугольником. Один в один мой Давид, только с черными глазами. И от этого мне делается совсем плохо.

*Профдеформация — негативное влияние профессиональной деятельности на человека.

Я бы себя точно изгрызла, но концерт заканчивается, и я спешу в гримерку к детям. Тагаева с собой не зову, справедливо рассудив, что он увяжется без приглашения сам. И оказываюсь права.

Артур идет следом за мной на расстоянии достаточном, чтобы мамашки нашей группы зависли, разглядывая нас с неприкрытым любопытством.

Вообще-то он разве что не впритык идет.

Сразу ускоряю шаг, чтобы вырваться вперед, но Тагаев не отстает. Так что к гримерке мы практически добегаем. И практически одновременно.

— Мама! — дети бросаются ко мне, но при виде Артура притормаживают.

Их глаза так вспыхивают, что меня охватывает самая настоящая ревность.

Пять лет это были только мои дети начиная с момента, как я о них узнала. Но стоило одному самоуверенному типу получить мячом в лоб, вдруг оказывается, я должна теперь их с кем-то делить.