Книга Эра милосердия, страница 7 – Тала Тоцка

— Так все уже! — исчадие встало на ноги и выпрямилось. Оно было на голову выше и Беса, и Ангела. — Ваши сдались, мы пришли.

— Так ты не один?

Бес не успел договорить, как рядом снова оглушительно треснуло, пространство стало лопаться, будто его изнутри вскрывали ножами, и из образовавшихся расщелин на Перекресток поползли исчадия. Несметные полчища выбирались наружу, поднимались на ноги и выстраивались рядами. Беса и Ангела схватили сразу несколько исчадий и, выкрутив руки, поставили на колени.

Снег не таял, он плавился вместе с асфальтом. Из-под асфальта сразу в нескольких местах забили фонтаны, от запаха серы у Беса закружилась голова, все вокруг казалось неестественно ярким, он отвык от пламени и пепла. А потом земля развезлась, и из разлома показалась громадная спина с двумя торчащими обгорелыми обломками. Это было не простое исчадие, казалось, сам ад воплотился в этом облике. Бес вздрогнул, когда Первый выпрямился во весь свой гигантский рост, и на черном как ночь лице сверкнули красным огнем глаза.

— Вот и ты, отступник, — пророкотал над Перекрестком голос, похожий на раскаты грома. Тьма сгустилась, свет городских фонарей едва пробивался тусклыми никчемными пятнами. — Отпустите его.

Державшие Беса исчадия выпустили его руки, и он едва не ткнулся носом в слой пепла, покрывший землю плотным ковром.

— Я всего лишь вернулся домой, к своим, — Бес старался говорить громко, но горло саднило, пепел и сера забивали дыхательные пути, и наружу вырывалось лишь беспомощное сипение.

— Ну что, и где твое братство? Где воинство? — насмешливо спросил Первый. — Почему не спешат к тебе на выручку? А я тебе скажу, почему. Они проиграли, теперь пришло мое время, новая эра. И весь Мир поклонится своему Князю!

— Мы все равно победим, — раздался рядом спокойный, пусть тоже слегка сиплый голос, — ты пришел не надолго. Последняя битва еще только предстоит.

— Кто это там гавкает? — скривился Первый, державший Ангела демон встряхнул его, заставляя замолчать, но тот упорно продолжал:

— И все тебе не поклонятся.

— Они уже все мои, они добровольно приходят ко мне, мне даже искушать никого не надо.

— Неправда, — поднял голову Бес, — просто они люди.

— Хочешь убедиться сам? Тогда начнем с тебя. Возвращайся обратно, и я помилую твоего приятеля. А лучше, уговори его поклониться мне, — поблажливо сверкнул красными глазницами Первый.

Ангел упрямо качнул головой, Бес молча смотрел на Первого.

— Отлично, тогда не обижайся, но до Армагеддона ты не доживешь, — Первый кивнул держащему Ангела исчадию, тот издал яростный рык, и Бесу показалось, что его сердце раскололось пополам, когда послышался хруст ломающихся крыльев. Тем временем Первый презрительно взглянул на Беса. — Ну что, убедился? Вот и весь Армагеддон! Так мы сломаем каждого, а ты будешь на это смотреть, и если не признаешь мою победу, с тобой будет так же.

Ангела бросили ему под ноги, Бес безмолвно смотрел на сломанные крылья, когда-то белоснежные, а теперь серые от пепла и грязи. Ангел лежал без сознания у его ног, исчадия потешались, тыкая пальцами, Первый злорадно ухмылялся. Бес закрыл глаза, чтобы никто не увидел разгорающегося в них пламени.

«Победили? Это мы еще посмотрим!»

Он склонился над другом, будто проверяя пульс, а сам скользнул рукой к поясу, к которому был пристегнут меч. Самому Бесу не положено было оружие, ангельские мечи обжигают, если к ним прикоснется посторонний, но выбора не оставалось, рука быстро нащупала рукоять, и ладонь сжала горячую сталь.