Книга Тайный наследник для миллиардера, страница 113 – Тала Тоцка

— Конечно, почувствовала, Полечка. И она к тебе потянулась. Вы с ней как магниты, а я дурак еще не хотел Соню в этот сад отдавать. Ей так плохо без тебя было, любимая. Я пытался найти тебя, из Ольги чуть душу не вытряс, но она клялась, что ты была анонимным донором. И я поверил. Мне хватило нашей суррогатной, ты бы ее видела… Я хотел, чтобы у Сони была мама, но не представлял, что у меня еще может быть семья. А вы с Бодькой… Вы сразу в мое сердце… Одним махом…

Не даю договорить и бросаюсь на шею этому такому родному и любимому своему мужчине. Реву, не могу сдержаться.

— Я так часто думала о Бодькином отце, Тимур. Я чувствовала себя злой феей, которая отняла у него папу. Он очень переживал, но никогда этого не показывал. Ты же видишь, какой он. Такой как ты, только маленький… — отлипаю от мужа и ладошками вытираю его щеки.

Тимур молча сгребает меня в объятия, и я снова утыкаюсь носом в его шею.

* * *

Через день Тимур забирает меня из клиники. Чувствую себя хорошо, и оставаться здесь дольше нет никакой необходимости.

К тому же мне не терпится увидеть своих детей — каждый день, проведенный вдалеке от них и Тимура, тянется долгими, изматывающими часами. И муж твердит, что им без меня дома одиноко.

Он не стал говорить детям о моей беременности. По его мнению, важнее им рассказать, что мы их родные общие родители. И мы должны это сделать вместе.

Я согласна со своим мужем, не стоит обрушивать на них сразу столько информации. Неизвестно, как Бодька с Соней примут, что они друг другу родные брат и сестра.

Мы договорились с Тимуром, что расскажем им правду, как можно больше адаптировав ее для детского восприятия. А о том, что у них будет братик или сестричка, можно рассказать позже.

Еле дожидаюсь мужа, и когда наш автомобиль выезжает из больничных ворот, такое ощущение, будто я вышла из тюрьмы.

Тимур сам ведет машину, охрана едет следом. Делаю вывод, что раз Костя позволил Тимуру сесть за руль, значит опасность действительно миновала.

Из того, что я знаю, Нина в следственном изоляторе, ее отца и брата тоже арестовали. Больше Тимур ничего рассказывать не стал.

Мы едем к его родителям, Богдан с Сонечкой сейчас там. Я ужасно волнуюсь. Как воспримет наш рассказ Соня? И что скажет мой сынок, когда узнает правду? Не будут ли они ревновать нас с Тимуром друг к другу?

В то же время мне до боли жаль свою девочку. Тимур сбросил мне в облако ее детские фотографии, и я не могу смотреть без слез на маленькую Соню. Она кажется совсем крошечной на руках у Тимура, и я никогда не прощу Нину за то, что отняла у меня возможность увидеть ее такой.

Наверное, мое волнение слишком заметно, потому что Тимур останавливает машину и разворачивается ко мне, уперевшись рукой в спинку сиденья.

— Поля, давай сейчас не будем ничего говорить. Пусть все идет как идет. Дети и так к нам привязаны, Сонька к тебе, а Бодька ко мне. Как подрастут, тогда и расскажем.

— Нет, Тимур, — упрямо мотаю головой, — раз решили, надо говорить сейчас. Они должны узнать правду от нас, а не от кого-то другого.

Старшим Арсановым Тимур все рассказал сразу после презентации. Он из больницы ночью поехал прямо к родителям, и я могу только догадываться, какой была их реакция. Особенно Демида.

А вот насчет Елены я теряюсь. Мне кажется, она меня осуждает за то, что я ввязалась в суррогатное материнство. И мне в свою очередь сложно с ней не согласиться.