Книга Случайная свадьба (+ Бонус), страница 135 – Тала Тоцка

Но Константин Маркович лишь тактично хмыкает и отворачивается.

— Не плач, любовь моя, со мной все будет хорошо. Особенно если ты наденешь вот это, — Давид вытирает мои глаза, достает из кармана кольцо и надевает мне на палец. — Только обещай, что больше никогда его не снимешь. Обещаешь?

Я киваю так интенсивно, что соленые брызги летят на идеально выглаженный костюм.

Давид целует меня в лоб, ссаживает с колен и выезжает из дома.

Только теперь я обращаю внимание, что все ступеньки здесь оборудованы пандусами.

Удаляющийся гул вертолета говорит о том, что Давид с Росомахой улетели, и меня прорывает. Реву и не могу остановиться. Ну какой идиот придумал этот план?

— Вы совершенно напрасно так себя изводите, — слышу над головой спокойный голос, и передо мной появляется упаковка бумажных платочков.

Ой, а я совсем позабыла о Константине Марковиче.

— Зачем было делать из Давида приманку? Обязательно им так рисковать? Спасибо, — всхлипываю, раскрывая упаковку. — И какой только идиот такое придумал?

— Ну... — неопределенно тянет Константин Маркович, — вообще-то это мой план. Немного доработанный и согласованный с местными силовиками. Но в целом мой.

Ах да, Давид об этом говорил.

— Не думайте, что я буду извиняться, — бубню, шмыгая носом. — Это мой муж там рискует собой, а не вы.

— Я обычно всегда так работаю, — пожимает плечами Аверин, — это мой стиль. На живца. Должен заметить, самый действенный.

— Разве нельзя было придумать что-то другое?

Константин Маркович демонстративно поджимает губы.

— В прошлый раз меня подключили уже в процессе, можно сказать, на завершающей стадии. В итоге эти двое устроили феерическую гонку на вертолетах в лучшем стиле голливудских боевиков — с перестрелками и воздушными боями. С учетом того, что Данилевский тогда был реально привязан к креслу, а боевой опыт Антона имеет определенный срок давности, сами понимаете, какой был результат. И в этот раз я согласился принять во всем этом участие исключительно при условии, что всю операцию от начала до конца разрабатываю я. У меня все продумано. И ни разу, услышьте меня, Марта Константиновна, ни единого раза мой план не давал осечку.

— А вы вообще кто? — смотрю на него с определенной долей восхищения. Такого самомнения я в своей жизни еще не встречала.

— Я решаю определенные задачи, — туманно отвечает Аверин, — чаще всего, когда больше никто не может их решить. И я уже заработал определенную репутацию, которую у меня нет ни малейшего желания терять. Так что я заведомо не берусь за работу, если не уверен в успехе. К тому же у меня семья и дети, поэтому с некоторых пор я предпочитаю проекты, где любой риск сведен к минимуму.

Он встает и уходит, а через несколько минут возвращается и ставит передо мной тарелку с нагретыми бутербродами и горячий чай.

— Вы? — говорю потрясенно. — Вы подогрели мне бутерброды?

— Разве я похож на снеговика, у которого вместо рук торчат ветки? Что может мне помешать нагреть в микроволновке бутерброд?

— Нет, но вы такой... — ищу подходящие слова, не нахожу и сдаюсь. — Спасибо, Константин Маркович.

Он облокачивается о спинку дивана, на котором я сижу, и говорит очень убедительно, при этом буквально надо мной нависая.

— Марта, там замок забит спецназом. Селим прямо сейчас дает показания. Он готов сотрудничать с властями и будет делать все, что ему скажут. Буквально через пару часов Данбеков сам полезет в ловушку, которую мы ему приготовили. Но для этого нужен Давид. Живой и настоящий. А вам нужно съесть эти бутерброды, выпить чай и лечь спать. Это будет лучше всего и для вас, и для вашего ребенка.