Книга Случайная свадьба (+ Бонус), страница 64 – Тала Тоцка

— Не скажу…

Он все-таки снова врывается своим языком, и я, чтобы не упасть, упираюсь в его кресло. Он прекращает поцелуй так же неожиданно, как и начал.

— Пойдем, там уже принесли торт, — он направляет кресло туда, откуда доносится музыка и громкие голоса. Наши гости от танцев переходят к пению. — Ты будешь его есть, а я буду смотреть.

Иду следом, полностью опустошенная, потому что совсем не это я ожидала услышать. Что ж, розовые единороги и так достаточно надолго у меня задержались, пора начать от них избавляться. Единственное, что утешает — Давид так и не выпускает мою руку. И к поющим гостям мы возвращаемся как настоящая влюбленная парочка, держась за руки.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Жаль только, что в этой паре есть лишь одна влюбленная дурочка. Я. И на все про все мне хватило каких-то два дня.

Остаток вечера мы с Данилевским больше не пытаемся изображать молодоженов. Не знаю, замечают ли это наши гости. Надеюсь, что нет. Они празднуют от души, и Давид тоже делает вид, будто ничего не произошло.

Но только делает, я же вижу. Он больше не сидит вполоборота, не следит за мной с многозначительным прищуром. И руку мою выпустил, как только мы за стол вернулись.

Даже настроение испортилось.

А еще такое чувство, будто он отдал невидимый приказ. Потому что больше никто не кричит «Горько», не желает нам счастливого медового месяца и не требует от меня Давида Давидовича прямо здесь и сейчас.

Ну и хорошо. Ну и прекрасно.

Не очень-то и хотелось.

И вообще меня это бесило.

Может я первую дочку хочу, с этими мальчишками столько мороки! Я вон на братьев насмотрелась. И это при том, что Азат сдержанный и уравновешенный, моя мама само спокойствие, а все трое как будто у них шило в одном месте.

И теперь представьте Данилевского, который как спичка вспыхивает! Там спокойствие и не ночевало. Давид Давидович родиться не успеет, а уже всеми начнет командовать и всех строить, начиная со своего папочки.

Уже самой жуть как хочется на это посмотреть. Некоторое время мстительно улыбаюсь, представляя взлохмаченного невыспавшегося Данилевского с красными глазами, памперсами и бутылочкой с детским питанием. И орущего Давида Давидовича, который с хитрым прищуром следит за ним, лежа в кроватке. Как мой младший братец Ирбек.

Стоп, о чем я думаю? Какой Давид Давидович? Я в своем уме?

Бросаю гневный взгляд на сидящего рядом Данилевского. Он непонимающе моргает и вопросительно поднимает брови, а у меня еще больше портится настроение.

— Что-то случилось, Марта? — спрашивает негромко Давид. Упрямо мотаю головой. — А почему ты тогда такая сердитая?

И что мне ему сказать? Если я сама не знаю почему.

Нет, знаю, конечно. Потому что он неисправимый и заносчивый сноб и эгоист, у которого в голове только секс. Как только понял, что ничего ему не светит, так сразу потерял всякий интерес. Разве можно в таких влюбляться? Я может и не отказывалась, если бы он…

Я сейчас серьезно? Серьезно думаю о том, чтобы не отказывать Давиду? Если так и дальше пойдет, я скоро сам заявлюсь к нему в спальню.

Вскидываю голову и с ужасом смотрю на Данилевского. Он подтягивается в кресле, беспокойно смотрит по сторонам и спрашивает с тревогой:

— Марта, ты меня пугаешь. Тебе плохо?

— Нет, — шиплю сквозь зубы, — мне очень хорошо. И весело.