Книга Случайная свадьба (+ Бонус), страница 7 – Тала Тоцка

Я уже привыкаю, что люди здесь очень эмоциональные, все свои переживания проявляют ярко и не всегда сдержанно. Молча жду, когда мой сводный брат успокоится, и мы поедем домой.

— Мне надо заехать к себе на квартиру, — говорит Максуд, и его голос звучит совсем надсадно и хрипло. — Поднимешься со мной, мне понадобится помощь?

— Конечно, — киваю с готовностью, а сама думаю, может, у нас все же получится наладить отношения.

Квартира Максуда расположена недалеко от центра в новой многоэтажке. Он помогает мне выйти из машины и ведет в подъезд. Даже когда поднимаемся в лифте, я еще ни о чем не догадываюсь. И только войдя в квартиру, чувствую на себе все тот же испепеляющий взгляд.

Оборачиваюсь и в страхе начинаю пятиться. Но сводный брат быстро догоняет и вжимает в стенку. Он крепко держит мои руки, я чувствую на своем лице его горячее дыхание.

— Максуд, пожалуйста, — надеюсь его уговорить, — отпусти меня, ты же мой брат!

— Я тебе не брат! — рычит он мне в лицо. — Не смей называть меня братом! Я совсем от тебя голову потерял, Марта!

Он впивается мне в губы, я изворачиваюсь и кусаю его в ответ. Максуд воет от боли, а я бросаюсь к двери, достаю из сумочки телефон и включаю камеру.

— Если ты меня сейчас не выпустишь, я звоню твоему отцу. Отправлю ему видео, пусть полюбуется, какого достойного сына вырастил.

И это, похоже, его отрезвляет.

Отрезвляет, но не обезоруживает. Он по-прежнему смотрит зверем, и я не решаюсь приблизится даже на шаг. Его широкий торс загораживает спасительный проход ко входной двери, и чтобы сбежать, мне надо его обойти.

Телефон в руке дрожит, нажимаю на запись и навожу камеру на Максуда.

— Ты такая же как твоя мать, — он дышит надсадно, воздух со свистом вырывается из его грудной клетки, — такая же развратная и грязная. Она околдовала отца так, что он решил нас бросить, захотел развестись. Моя мать умерла с горя, и он привел на ее место чужачку. Ты ее дочь, и ты ничем не лучше.

— Что ж ты тогда хочешь от меня, Максуд? — мне обидно за маму, но если это правда, что он говорит о своей матери, то теперь ясно его враждебное отношение к нам обеим.

— Ты околдовала меня, Марта, — он не говорит, он стонет, — все время стоишь перед глазами в своей вызывающей одежде. Я схожу с ума.

И это вызывающая одежда? Как хорошо, что я послушала маму и спрятала свои шорты, представляю, что тогда запел бы братец!

Хотя… Максуд прав, какой он мне брат? Чужой, озлобленный мужчина, который, к тому же, считает мою маму разлучницей…

Он наступает на меня — грозный, опасный, а мне и отступать некуда. И так в стенку вжалась. Заканчиваю запись и нажимаю «Поделиться», но Максуд вмиг оказывается рядом и сжимает запястье так сильно, что телефон выпадает прямо ему в руки.

Он с ухмылкой удаляет запись и кладет телефон в верхний карман.

— Я все равно сильнее, Марта.

Меня охватывает полное отчаяние и в то же время поднимается волна злости. Смотрю ему прямо в глаза и говорю:

— Значит, мы с моей мамой недостаточно порядочные, по-твоему? А ты такой высокоморальный! Значит, ты должен меня убить, чтобы никто ничего не узнал. Или ты думаешь, я буду молчать?

— Тебе никто не поверит, — чеканит сводный брат, не отрывая взгляда. И тут меня осеняет, а одновременно с пониманием наваливается дикая усталость.