Книга Падение вверх, страница 151 – Татьяна Кадуцкая

Увидев на пороге Дамаскинскую, Цезерина обрадовалась, но сразу почувствовала её удручённое настроение. Тут же усадила на мягкий диван, напоила горячим чаем. Лилея держала кружку, не обращая внимания на жар. Отрешённо оглядела гостиную.

— Я так и не сделала здесь толкового ремонта.

— А мне нравится так, — возразила Беспрозванная. — Ремонт как ученический ластик: стирает все следы, все воспоминания, — она улыбнулась. — Сейчас стоит мне глянуть на потолочные балки, и я буквально вижу, как Жюст и Артур развешивали гирлянды к Йоллю. А после ремонта вспомню ли об этом?

Лилея была слишком взвинчена, поэтому не тянула долго.

— Что-то происходит, Цези. И я не пойму что.

— Рассказывай с самого начала, — посоветовала подруга. — Так и мне будет проще понять, и ты, возможно, заметишь что-то новое.

Дамаскинская уставилась в кружку с чаем и стала говорить. Об отдыхе, о море, о знакомстве с Душаном, закончившемся мутной ночью в его номере, о своих подозрениях и о реакции Гордея на её признание. Ведьма наконец посмотрела на подругу:

— В моей голове не укладывается такое спокойствие, даже равнодушие. Это женщины прощают измену ради семьи и детей. Закрывают глаза на предательство ради собственной устроенной жизни. Но не мужчины! — она отставила кружку, так и не сделав глотка, и сказала то, что поняла совсем недавно: — Я видела вчера глаза Гордея. В них не было отчаяния и злости. Понимаешь?.. Как бы ни было больно это признавать: Гордею всё равно, что я переспала с другим мужчиной. Потому что он не любит меня!

В доме повисла звенящая тишина. Цезерина опустила голову.

— Я не знаю, Лили! Мы не так часто видимся. Обычно ты приходишь одна.

— Вот именно! Все эти годы он не спешил заявить свои права на меня! А разве не этого хотят любящие мужчины? Разве не хотят всему миру сказать, что это женщина — моя?! — ведьма взмахнула руками. — Ах, Цези! Почему меня никто не любит?

Подруга обняла её.

— Это не так… Просто не всякий сможет быть с тобой! Ты сильная ведьма. Слабые мужчины рядом не удержатся, а нормальные ведьмаки не прогнутся под женщину.

Цезерина ещё долго говорила, и о том, что всё приходит вовремя, и об особенностях человеческой психики. А Лилея в какой-то момент вспомнила слова Иляны Рошки: не всем даруется счастье любви. Наверное, и ей не повезло.

В Баранган ведьма вернулась поздно. Она была растеряна, если не сказать потеряна. Такое бывает, когда долгое время видишь перед собой чёткую, конкретную цель, а потом она резко пропадает.

— Что ты будешь делать? — спросила на прощание Цезерина, стоя на пороге дома и зябко кутаясь в вязаную шаль.

— Разбираться, что происходит, — тихо ответила Лилея.

И она разберётся! Это лишь вопрос времени! Пока же ведьма возвращалась домой, к Гордею. Пусть она усомнилась в его чувствах, но молча собрать чемоданчик и гордо уйти в туманные дали считала опрометчивым и глупым поступком. Во-первых, ещё жила робкая надежда, что Карицкий любит её, но в силу возраста способен не рубить с плеча и не поддаваться разрушающим эмоциям, что на самом деле он переживает, но не хочет терять любимую женщину. Однако важнее была другая причина: Дамаскинская решила сделать вид, что у них с Гордеем всё как раньше, а в это время искать ответы на вопросы. Ибо ощущение, что её втянули в непонятную игру и собираются использовать, крепло.