Книга Желанная землянка, страница 115 – Ани Файер

Резко развернувшись, Эриш уходит, оставив нас одних в недоумении.

— Я знаю, кто трепло! – прерывает тишину Шейн.

— Нет, не знаешь! – отрицает Саиш. – Это я сказал про человеческих самок!

— Что? Зачем? – удивляется Шей, а я лишь молча открываю рот в недоумении.

— Затем! Чтобы вывести своего доносчика на чистую воду. А вот про гнездо ты зря проговорился ему, сын, - цокает Советник. - Теперь Эриш будет действовать радикально, у него мало времени. Нужно ждать подвоха, и не только от него, - мужчина бросает на меня короткий взгляд. - Анне нужно отдохнуть, а нам с тобой обо всем поговорить, - говорит он. Намек понятен. Быстро сваливаю, не дура. – Твоя мать позаботится о ней, не волнуйся сын, - последнее, что слышу, направляясь в дом Старшего Советника Саиша из Великого рода Ашаисов. Господи, язык можно сломать этими шипящими в их именах.

***

— Здравствуй, Анна! Я - Натиша, - на пороге меня встретила приятная высокая темноволосая женщина с яркими зелеными глазами и красиво очерченными губами. Ее черты лица настолько правильные, что она кажется не совсем реальной. Удивительно, но в ней нет тех мужеподобных угловатых черт, как у большинства рейниек. Ее плечи и бедра округлые. Открытое синее платье подчеркивает ее тонкую талию и стать. Спина изящная, а не массивная, как у девушек, которых я видела в академии. Она очень красивая и женственная, поэтому не понять ее возраст. Кажется, она немногим старше меня. Хотя этих рейнов кто разберет?!

— Очень приятно, - выдавливаю из себя улыбку. Кто же она такая? Судя по тому, что говорил Саиш, возможно эта женщина и есть мать Шейна и жена Советника. Я чувствую себя совсем неуверенно рядом с ней. Руки трясутся, колени подкашиваются, кошмар! Я тяжело сглатываю слюну и мнусь на месте.

— Так вот, как выглядит девушка, спасшая Айшана и внесшая смуту в наш Великий дом? – спрашивает она, тепло улыбаясь мне, вытянув руку вперед, приглашая в холл. Теперь я вижу сходство между ней и сыном и не только глазами. Когда Шей улыбается, его грозные черты лица смягчаются также, как и у его матери. А вот цвет волос у всех сыновей отцовский.

— Вы меня с кем-то путаете, - улыбаюсь ей в ответ, видя на диване Лейну, что-то пьющую из чашки. - Я никого не спасала и ничего не вносила. Я лишь обычная несносная человечка.

— Ох, милая, это тебе только кажется! – ободряюще обнимает меня эта рейнийка. – Мой сын не выбирает обычных, также, как и весь род Ашаисов! У Великого рода могут быть только Великие жены! – шепчет она мне на ухо, одновременно подмигивая Лейне.

— Да, не сомневаюсь! – горько улыбаюсь ей. – Жены, - затихаю, стараясь скрыть слезы, - не любовницы.

Натиша недоуменно хлопает глазами, явно не понимая моего смятения. Меня же привезли сюда совсем не в качестве жены! Сомневаюсь, что когда-нибудь свыкнусь с подобной ролью. Но молчу, ей не стоит знать о моих угрызениях совести, все равно ничего не поймет.

— Знаете, я долгое время была любовницей гнезда Саиша, пока его побратим не погиб с их женой на аэролете, - начинает говорить рейнийка.

— Ох, - вздыхает Лейна, прикрыв рот ладошкой. – Что случилось?

— Там была какая-то неисправность двигателей, Саиш несколько лет расследовал это дело. Мы все вместе переживали эту трагедию, - тянет она меня за собой, схватив за руку и усаживая на светлый диван рядом с подругой, махнув какой-то девушке, что стояла на пороге, ожидая указаний своей госпожи. – Честно признаться, меня тяготила привилегия любовницы, - сжимает губы рейнийка. – И не потому, что я просто хотела быть женой Саиша и его побратима, вовсе нет! Мы были подругами с Лаишей, и я совсем не хотела занять ее место в этом гнезде. Я ее глубоко ценила и уважала, как и ее мужей. Они все знали это. Но я ей завидовала! Где-то глубоко в душе, - женщина сжала руку у себя на груди в кулак. - Так сильно, что чувствовала невероятную боль. Для рейнов не принято испытывать какие-либо чувства, поэтому я запрятала свои, постепенно отстраняясь от их семьи. Я хотела разорвать наш союз и уйти. Потому что всего лишь хотела своих детей и свое собственное гнездо. Лаиша знала об этом и даже придумала план, как обмануть закон и общество. Она предложила мне перестать принимать блокаторы и забеременеть от любого из мужей, а она носила бы накладки живота, - женщина улыбается, заправив свои волосы за заостренное ушко. - А потом, когда бы я родила, они забрали бы ребенка и растили бы его как своего собственного, давая мне возможность как можно чаще бывать в их доме и участвовать в воспитании малыша. Я была искренне благодарна ей за понимание и помощь, но это ведь не тоже самое, что иметь свое собственное гнездо. Ведь так? – спрашивает она у нас, а я интенсивно киваю головой, внимая каждому ее слову. - И я решилась оставить их. А через несколько недель после моего отъезда, случилась эта трагедия. Это меня подкосило. Настолько сильно, что я понимала, что потеряла не просто подругу, а кого-то родного – сестру, - в этот момент, не сговариваясь, мы с Лейной обменялись печальными взглядами, будто и правда понимали, о чем именно говорит эта рейнийка и всей душой чувствовали ее утрату. Кивнув нам обеим, Натиша тепло улыбнулась нам. - Я не могла бросить Саиша, как бы не хотела этого изначально. Он ведь остался совсем один с двумя сыновьями. И я вернулась, перешагнув через себя и свои собственные желания. Поняла, что приму и новую жену своего Саиша, и его новое гнездо, и любое его решение, касаемое нас. Но свое гнездо ему больше нельзя было создавать, оно регистрируется единожды, а если бы он вступил в чужое гнездо, ему бы пришлось принять имя того дома и оставить меня, либо пригласить меня в него в качестве любовницы. Но в таких гнездах рейнийки обычно не хотят принимать новую самку из чужих гнезд. Жена и любовница в гнездах – уже устоявшийся союз. По разным причинам новая самка не выдерживает давления и либо уходит сама, разрывая союз, либо ей помогают это сделать, - женщина смотрит на меня и гладит по руке в успокаивающем жесте, потому что я просто в ужасе от их дебильных правил и глупых законов. – Саиш должен был принять тяжелое решение, которое могло погубить его Великий дом, его имя, которое существовало многие века, и его самого. Но он знал, что чтобы он не решил – это уничтожит меня. Потому что я всегда буду рядом. Буду столько, сколько смогу.