Книга Желанная землянка, страница 31 – Ани Файер

— Вы опоздали. Теперь – это наша еда. А твоей жирной подружке и так предостаточно белков в организме! – хмыкает рыжеволосая вешалка. – До свидания, человеческие шлюхи!

— Не поняла? – встреваю в ступор.

— А, ты у нас совсем из тупых, что ли? – хмыкает она. – Ну, конечно! Ты ж – обычный человек, куда тебе!? Не пойму вот только, откуда столько проблем из-за вас и почему Совет до сих пор не может решить, что с вами делать?

Ну, все, блин! Сама напросилась!

— Анна, не надо! – встревает Лейна, дотрагиваясь до моего плеча, пытаясь успокоить меня, видя, что меня начинает колотить. Какое там не надо?! Я уже готова устроить концерт, и сама получить пиздюлей от этой рыжей курицы. Глупо, конечно, учитывая, что я прекрасно осознаю, что все они выше, сильнее, проворнее. Они ж рейнийки или как их там величают, еще и курсанты. – Подождем, пока освободится какой-нибудь другой столик, и сядем туда.

— Слушай свою жирную человечку! – хмыкает Клишкат. – Она дело говорит, валите отсюда! Придется вам потерпеть до обеда. Ну, или пропустить и его, раз вы такие тупые существа! – ржет она, как припадочная. Звуки ее смеха странные, напоминают смесь шипения змеи и зов тюленя. Жуть, короче! - Человек! И этим все сказано!

Ой, и зря она это! Вижу, как личико Лейны совсем погрустнело и осунулось. И для меня отвоевать это место – дело принципа.

— А тут разве написано, что этот столик для вешалок? – спрашиваю я.

— Что? – переспрашивает Клишкат. А Лейна прыскает со смеху за моей спиной.

— Вешалка. Таких, как ты! – повторяюсь. – Ты ж вроде умнее меня, - пожимаю я плечами. – Или вы такое еще не проходили?

— Ты на что сейчас намекаешь? – шипит рыжеволосая красавица на меня, начиная стрекотать.

— Вообще ни на что! – прикидываюсь дурой. – Говорю, как и есть! Что тут нигде не написано, что этот столик ваш! Как и столовая, куда вы приперлись!

— Ем, где хочу, усекла? Ты мне не указ! – парирует та.

— Этот пищеблок для нашего сектора, - медленно произношу. – Зачем вы здесь? Любопытно посмотреть на тех, чью судьбу ваш Совет не может решить до сих пор? Или вы просто заблудились? Так я могу проводить!

— Ах ты, мелкая человеческая шкура! – рычит та, клацая острыми зубами у моего лица. Ух, как страшно! Но во мне столько запала, что мне уже плевать.

— Ты не права, люди не сбрасывают шкуру! – откровенно стебусь над ней. – Это делают только такие ядовитые змеи, как ты!

Клишкат стрекочет так сильно, что начинает звенеть в ушах. Она отпихивает Лейну и бьет меня по подносу, что все его содержимое полностью выворачивается на меня. Каша и чай размазались по моей майке, медленно стекая вниз, тягучими сгустками громко шлепая прямо на пол рядом с валяющимися у моих ног бутербродами.

А у меня в голове уже шумит от адреналина, и я перестаю себя контролировать. Крепче сжимаю металлический поднос в правой руке и размахиваюсь им, со всей дури впечатывая его прямо в красивое обнаглевшее личико рейны. Клишкат от неожиданности охает, прикусывая свой длинный язык и стонет, держась за подбородок, отступив на шаг назад. А я, не помня себя, наступаю на нее, пока та не очухалась, и начинаю лупить ее везде, куда только дотягиваются мои руки с подносом. Змеюка отпихивает меня ногой, попав прямо в живот, и я сгибаюсь в три погибели, отскакивая назад, и бьюсь спиной о стол, за который хотела сесть.