Книга Желанная рабыня, страница 14 – Ани Файер

— А я разве спрашивал твоего совета? — отвечает тот самый генерал. Снова мурашки от его глубокого баса. Ужасно хочется посмотреть на обладателя этого тембра, но отчего-то страшно и не по себе. А я прямо чувствую, что его тяжелый направлен на меня. Но что странно, он будто отличается от того, что было. Как будто разные люди глазели на меня.

— Нет, Рокх, простите меня! — чуть слышно отзывается Клодий. — Прошу, мой генерал, выбирайте любую! Я не несу ответственность за поведение этих поломоек!

Звенящая тишина бьёт по ушам.

— Вот же, чёрт! — шепчет Катя, недобро щурясь, приподнимаясь на ноги.

— Эти три — самые дорогие! — рекламирует кого-то эта жирная гнида, а у меня от его слов нехорошее предчувствие, от которого холодеет всё внутри. — Надеюсь, вы прихватили достаточно золотых монет⁉ А? У них даже все зубы целые и пахнет от них необычно и очень приятно! Принюхайтесь только! Вот, сейчас… — вроде бы даже довольно улыбается этот гниющий кусок дерьма, дёргая за наши цепи, и Машка невольно делает шаг вперед, потому как её потянули сильнее.

— Вот эту! — произносит тот, кто говорил первый.

А Машуня от ужаса отходит обратно к перилам, стукаясь о них спиной, и отрицательно машет головой. Слёзы текут по её щекам, и она нервно кусает губы.

— Не-е-ет! — заорала Катька, подскакивая с места, став перед сестрой в защитном жесте расставив руки в стороны.

— Твою ж мать! — шиплю себе под нос, поднимаясь и становясь рядом с подругами. Даже не смотрю на непрошеных гостей, боясь повернуться к ним и увидеть воочию от кого так шуганулась наша Маша. А я так хотела остаться незаметной! Надеялась, что меня не увидят! Так было бы проще всего сбежать. И ведь сама спалилась, встала рядом с девочками! Нужно было сидеть и не рыпаться, да простят меня подруженьки! Может быть, в ближайшее время и придумала бы что-нибудь дельное и спасла бы их. Но совесть и долбаное сопереживания не дали отсидеться на месте.

— Ну-ка, подойди! — приказывает тролль, явно обращаясь уже ко мне, потому как моя цепь натянулась, вытягивая мои руки вперед. Я дёргаюсь, поднимая голову, стараясь разглядеть присутствующих. Нервно сглатываю, потому что возле нашей клетки помимо этого жирного вонючего козла, стоит человек двадцать. Не просто людей, а огромных мужиков в плащах. Их широченные плечи и высоченный рост нельзя скрыть обычными тряпками. Головы этих воинов спрятаны под капюшонами, и лица находятся в их тени. Вижу только их тяжелые массивные подбородки и пухлые губы. Один из них сложил руки на широкой груди в ожидании. Вижу только, что его скулы покрывает густая поросль чёрной, как смоль, щетины. — Ты что, глухая?

Разглядываю эту противную жабу и демонстративно показываю ему средний палец. Тупой кусок дерьма!

— Ах ты, шлюшья гадина! — шипит тролль. — Подойди к своему господину!

— Си непременно! — отзываюсь, резко кладя ладонь другой руки на сгиб локтя, продолжая показывать незамысловатый жест со средним пальцем. Все вдруг резко затихли, что тишина вокруг стала давить на уши. Затихли все, кроме моей Катьки и Машки, что стали хохотать вне себя. И я вдруг слышу ещё один смех. Того, что с щетиной и сложенными на груди руками. Его эхо снова вибрирует в моей груди. И это очень странное ощущение. Я понимаю, что это именно он смеялся тогда. Такой раскатистый, приятный и ласкающий слух смех, что становится даже не по себе, потому что сама начинаю непроизвольно улыбаться в ответ. Затем слышу ещё хохот, что даже сам Клодий начинает похрюкивать от смеха и страшной одышки.