Книга Хозяйка уездного города 2, страница 69 – Дия Семина

— Я любила бы тебя и без поместья, и без денег, ты это знаешь, другого такого мужчины на свете нет…

— Вот поэтому я прямо сейчас хочу спросить тебя, — он вдруг опустился на одно колено у кровати, и в его руке оказалось очень красивое, сияющее драгоценным камнем кольцо. — Александра Андреевна, сделайте меня самым счастливым мужчиной на этом свете, станьте моей единственной, любимой и ненаглядной женой, до конца нашей жизни…

— Милый, у жизни нет конца, я была в раю и пришла к тебе, оставив райский сад, и не на секунду не пожалела об этом. Я люблю тебя до бесконечности всех миров, а их так много, что тебе и не снилось. Как же я счастлива, что нашла тебя… Да.

Кажется, он воспринял мой витиеватый ответ следствием сотрясения мозга, надел колечко на нужный палец, наклонился, и наши губы встретились в долгожданном, страстном и поцелуе. Наконец-то законном.

— Люблю тебя, Сашенька…

— Боже мой, спасибо тебе за этого мужчину и за эту вторую жизнь, ты самый лучший…

— Ох, запамятовал, это для тебя, дорогая моя градоправительница, — он быстро пошарил в кармане и достал беленькую коробочку, отрыл и достал за длинную золотую цепочку милейшие женские часики. — Тебе они нужны, а ты нужна мне, так нужна, что и слов нет, поправляйся скорее, и поедем в наш новый дом…

Через три дня мы собрались покинуть гостеприимное, княжеское подворье. Но только после того, как лекарь объявил, что моё здоровье перестало внушать тревогу и вызывать опасения. Прощание с княжеской четой получилось тёплым, а я, грешным делом, опасалась, что Его светлость на меня имеет «зуб», за все подвиги, какие я умудрилась совершить, да этим ославить себя и его. Потому как заметки в столичной прессе действительно вышли и имели весьма заметный резонанс в обществе.

Князь пока не принял решение, хорошо это или плохо и как отзовётся на его репутации, потому все деловые темы в момент прощания были пропущены. Прощание получилось уютным и семейным.

И подозреваю, что за тёплое расположение к нам, нужно быть благодарными не кому-нибудь, и не статьям в газетах, а Алёше. Он за эти дни сдружился с Лёвушкой так, что пришлось Демиду оставить сына со мной, а самому ночевать в гостинице. Мальчики были неразлучны, и, кажется, к нам в усадьбу скоро пожалуют пусть не всё княжеское семейство, но прекрасная его половина точно.

Подали великолепный экипаж с породистой четвёркой коней, почувствовала себя золушкой, принцессой, кем угодно, но не собой. Первая мысль, это генерал-губернатор одолжил нам царственное транспортное средство, но Алёша шепнул, что они с Демидом Ефимовичем сами выбирали для меня карету.

Потрясённая, позволила заботливым горничным устроить себя на широком сиденье, среди подушек, укрыть пледом. Ещё одна служанка принесла и поставила на сиденье корзину с напитками, закусками и букетом, всё по высшему разряду, словно мы сами титулованные дворяне. Я вдруг ощутила в себе новое, зарождающееся чувство удовольствия от достатка. И первое, в списке удовольствий — дорогой выезд.

— Какая восхитительная карета, нет пыли, не трясёт на кочках, а лишь мягко качает, это же наша? Или нам одолжили князья? — с восторгом осматриваю внутреннее убранство экипажа.

— Я купил для тебя, вспоминаю нашу первую совместную поездку, и сам не очень люблю пыльные таратайки. Кучер и прислуга нам достались в наследство от Рябовских. Все люди приличные, скромные. Тебе понравятся в поместье и есть где развернуться…