Книга Змеиного царевича невеста, страница 72 – Марианна Красовская

— Здорово, — похвалила его я. — Надевай.

Он поглядел с недоумением, потом просунул кончик хвоста в один из сапогов. Ничего не произошло. Второй он надел на руку. Подумал, проглотил еще одну булку, снял первый с хвоста и надел на вторую руку. Я едва сдерживала хихиканье.

— И как оно работает? — спросил Зубослав почему-то у меня.

— Понятия не имею.

— Ну, допустим, один на хвост.

— А второй на… эээ… на нос! — подсказала я, давясь от смеха.

— Да что б я в болоте потонул! — наг отшвырнул сапоги в угол и повалился на постель с самым трагическим видом. Я едва успела убрать рисунки. — Так я и думал, что эти все легенды — полная чушь!

— Н-ну, бабка, которая меня в колодец столкнула, что-то говорила про ноги и про сапоги, — вспомнила я. — Вот бы ее расспросить!

— Нагам нельзя в Явь. Времена не те. Нас поймают и в клетку посадят. А одну я тебя не пущу.

— То есть какой-то способ подняться наверх существует?

— Должен быть. Как-то оттуда электронику тащат. Да и вообще всякую контрабанду. Ты ведь говорила, что группа «Русалки» и в Яви концерты дает?

— Да. Я была у них на выступлении в мае, совсем недавно.

— Ну вот, попробуй завтра узнать, как они между мирами ходят, — оживился Зубослав. — Может, сапоги и работают, нужно только слова особенные сказать? Может, бабка эта твоя что-то знает?

— Может быть, — с сомнением согласилась я, разглядывая древнюю обувку. Несмотря на почтенный возраст, сохранилась она неплохо. Да и руну я нашла, даже две. Одна на стельке вышита серебряной нитью, другая — на внутренней стороне голенища. Пока Зубослав рассуждал о том, как удачно, что застра у «Русалок» концерт, я старательно срисовала незнакомые мне руны.

— Прости меня, Ален, я облажался, — грустно подвел итог своей эскапады наг. — Ничего не получилось.

— Ну как же ничего? — попыталась его утешить я. — Сапоги же ты добыл, как и обещал.

— Но ног у меня все еще нет.

— Мы что-нибудь придумаем!

Я сложила свои бумаги на стол, собрала краски и вымыла кисти, а потом забралась к нему на постель. Свой хвост Славка предусмотрительно расположил на полу. Неудобно, наверное, но я ему предлагала выбрать номер для нагов, он сам отказался. Поэтому переживет. Подползла к нему, положила голову на грудь и прошептала:

— Утро вечера мудренее, Слав. Давай спать. Завтра придумаем новый план.

— Ты права, — согласился он. — Отодвинься, я рубаху сниму и свет погашу.

Ну да, прижиматься к его голой груди гораздо приятнее, чем к мятой несвежей рубашке. И можно бока его гладить, и кубики на животе щупать. На Земле я таких парней видела только по телевизору или в спортзале, а чтобы на меня они внимание обратили, так это вообще немыслимо. Им нравились стройные блондинки с круглыми попами и накачанными губами, а тощую дурочку с розовыми волосами они и не замечали. А может, это все парность наша истинная. Интересно, Зубославу я и в самом деле нравлюсь как девушка, или он просто придуряется?

Пару недель назад я бы спросила его об этом в лоб, но теперь отчего-то засмущалась.

— Лель, а Лель…

— М-м-м…

— Я ведь сапоги добыл?

— М-м-м.

— Подвиг в твою честь совершил?

— М?

— Маленький поцелуй заслужил, правда?

Вот и ответ на мой вопрос, причем такой ответ мне очень даже нравился.

— Заслужил, — прошептала я, поднимаясь выше и находя в темноте его губы. Сама поцеловала, радуясь, что он не пытается главенствовать. Скользнула языком по его теплым губам, смело нырнула в жаркую влажность рта. Его руки прижимали меня, гладили по спине и волосам, губы сладко и медленно отвечали на тягучий поцелуй с привкусом корицы. Самый лучший поцелуй в моей жизни! Со Славкой все поцелуи — самые лучшие!