Книга Ты даешь мне крылья, страница 119 – Марианна Красовская

— Он здесь дома. Может творить все, что захочет. А все, что он сейчас хочет — затащить тебя в альков или хотя бы в кусты.

— Напугал суккуба голым… гм… — расхохоталась Юлия. — Да мало ли что он хочет! Он ничего не посмеет сделать, а если посмеет… Я ведь еще и вампир — укушу! Хотя ему, наверное, это даже понравится!

— Я, кажется, ревную, — признался Тариэль, немало удивив себя самого. — Конечно, он не причинит тебе вреда.

Юлия улыбнулась лучезарно и прижалась к нему всем телом, как могут прижиматься, кажется, только суккубы, во всяком случае, ни одна земная женщина так к нему не прижималась. Тариэль почувствовал телом все её выпуклости и впадинки, его закружило, заволокло пряным ароматом его духов.

— Если ты против, только скажи, — прошептала она ему в ухо. — И я буду только твоя…

— Прости, — тихо сказал Тариэль. — Я поклялся принимать тебя такой, какая ты есть. Если ты хочешь его — я пойму.

— Не сегодня, — ответила Юлия. — Может быть, когда-нибудь… я же и человек тоже, а не бездумный похотливый суккуб.

— Госпожа Тор-Вааль, — раздался обиженный голос хозяина праздника. — Мне показалось, Тариэль сказал, что вы свободны…

— Я свободна, — хищно улыбнулась Юлия. — И сегодня моя свобода в том, что Тариэль — мой мужчина. Но лишь до тех пор, пока я так хочу. И прошу, называйте меня Юлией. Я вовсе не хочу быть госпожой.

Она отпустила, наконец, Тариэля и взяла под руку князя Теней. Чуть наклонив свою породистую голову, Маркус повел её вглубь поляны.

Тариэль пожал плечами и принялся разглядывать гостей. Через некоторое время к нему подошел единственный сын хозяина дома.

— Господин Мудрец, — поклонился т'иге невысокий коренастый молодой человек. — Рад видеть вас.

— Михаил, по-моему? — спросил Тариэль, в свою очередь склонив голову. — Какое необычное имя для наследника князя Тьмы.

— О, я безумно рад, что мой отец не назвал меня Люцифером или Асмодеем, — усмехнулся юноша. — Он любит бросать вызов.

Юноша был не слишком похож на отца. Почти на голову ниже, темноволосый и с круглым лицом, он смотрел на Тариэля серо-зелеными глазами. Пожалуй, только нос и подбородок были отцовские. Молодей человек был одет в черное, у рубашки были расстегнуты верхние пуговицы, а на волосатой груди поблескивал золотой медальон. В одном ухе у Михаила блестело золотое колечко: такие вставляли себе пираты и моряки, обогнувшие всю планету.

— Не знаете ли вы, господин Тариэль, что за дама с моим отцом? В ней немало человеческой крови, не так ли?

— Увы, мой юный друг, знаю. Это я привел её сюда.

— Ха! — фыркнул Михаил. — Мой отец, как вижу, не оказывает должного уважения гостям. Хотя я его понимаю.

— И почему вам, нечистым, так по душе земные женщины?

— Ну… — протянул Михаил. — Они такие хрупкие… мимолетные… нежные… Вампирши — они непробиваемые, как сорняки. А люди — как нежные орхидеи, за ними нужно ухаживать! Они меняются с каждым днем, то щебечут как птички, то печалятся, то ненавидят, то любят. А вампирши — тьфу! Всегда холодны. Из всех страстей у них одна — голод. Ну и власть, конечно.

— Ничего себе! — присвистнул Тариэль. — Да вы поэт, юноша! Отчего же вы, вампиры, нуждаетесь в любви земных женщин? Разве у вас в жилах течет другая кровь?

— Ничего у нас не течет, — фыркнул Михаил. — Наша кровь холодна как лёд. Мы ни на что не способны без чужой крови. Мы — выхолощенные твари, дорогой т'ига. Вампирша не родит ребенка — кровь её неподвижна. Она труп, да-да! Зато земная женщина может родить… увы! это будет стоить ей жизни. Ребенок убьет её. Съест изнутри. Оттого-то мы и смешиваем кровь с кем попало — суккубами, людьми, демонами, если повезет… Мы хотим иметь детей при живой матери. Мой отец — тоже покойник, кстати. Чистый вампир. Преемник из мира людей, рожденный через ядовитый укус. Я — плод смерти моей матери. Возможно, мой ребенок не убьет свою мать. Но тут уже велик риск вовсе утратить свою кровь. Мы балансируем на грани жизни и смерти… Ваша девушка — удивительная. Где вы её нашли?