Книга Ты даешь мне крылья, страница 46 – Марианна Красовская

Лекс начал зевать, а Корявый ствол завел беседу про то, как он Лекса нашел пришпиленным арбалетными болтами к дереву. Эрин послушно принялась записывать, махнув ему рукой — сама, мол. Лексу воспоминания радости не доставляли, поэтому он удалился на второй этаж — в спальню. Однако далеко ему уйти не удалось. За дверями его взяла за грудки рыжеволосая женщина.

— А ну, красавчик, рассказывай, что знаешь! — потребовала она.

— О чем ты? — вяло отбивался Эрхан.

— О девочке. Про дочку Корта рассказывай, не юли. Не зря ты разговор завел. Да и сразу знал, что девчонка. Живая, значит?

— Живая. Выловили её.

— Ну слава богине! Корт до сих пор простить себя не может. Где она сейчас?

— А тебе зачем? — насторожился молодой человек. — У вас скоро свой ребенок будет, рано или поздно Корт утешится.

— Ребенок Корта — мой ребенок, — прошипела Коранна. — Неужели ты думаешь, что я от него это скрою? Спрашиваю еще раз — где она?

— Забрать хочешь?

— Конечно! С родным отцом ребенку будет лучше, чем с чужими людьми.

Взвесив все за и против, Лекс решил сказать правду. Тариэль все равно был уже на полпути к проливу в Северное море. Он хотел испробовать новое изобретение и перетащить корабль по ледяным торосам. Проход открывался только через пару лет.

— Её выловил твой любимый враг — Северный Ветер.

Коранна застонала и пару раз стукнулась головой об стенку.

— Этого мне только не хватало. У нас и так с ним война… Что он с ней сделал?

— Воспитывает как свою дочь. Между прочим, очень ее любит. А если дочка Корта — твоя дочка, то у вас с Та… с Северным Ветром общий ребенок…

— Дьявольщина! Этого-то мне и не хватает для полного счастья! Как же мне её теперь достать? Корту, конечно, придется его убеждать самому.

— Ничего не выйдет. Северный Ветер уже в Северном море… Сама понимаешь — это надолго.

— Он взял её с собой? Ты её видел? Какая она?

— Она крылатая, — пожал плечами Эрхан.

— А еще? — Коранна с жадностью смотрела на него.

— Блондинка. Кудрявая такая. И очень сильная. В ней магии немеряно. Она прямо хлещет этой магией! А так… Маленькая, худенькая, хорошенькая. Любопытная и озорная, как любой ребенок.

— Ох! Как бы я хотела такую дочку, — вздохнула Коранна. — Пожалуй, я пока не буду рассказывать Корту, чтобы не тревожить его лишний раз.

Коранна:

— А когда я очнулась, на меня смотрело самое невозможное существо! Больная пушистая кошка, знаете, как на помойках — серо-полосатая — с птичьей головой и крыльями. Я тогда подумала, ну все, уже миражи пошли. Вроде еще суток не прошло.

И так, знаете, благожелательно спрашивает: «А вы тут по делу лежите, или просто так? Вы не подумайте, я не любопытный, но вдруг вам помощь нужна?»

А я такая говорю: «Дожили! У всех миражи как миражи, а у меня ерунда какая-то! Ладно б колодец привиделся, или караван какой, а тут кошкоптицы говорящие…».

Как он оскорбился! Аж хвост дыбом! «Я, — говорит, — Грифон! Совершенное создание! А то, как Вы меня обозвали, слово ругательное, и попрошу впредь его не употреблять! Всего хорошего!»

И тут я поняла, что это не глюк. Позвала. Извинилась. Говорю, простите-извините, многоуважаемый грифон, это у меня солнечный удар. Я и представить себе не могла, что на белом свете существуют столь великолепные существа! А лежу я тут не по делу и не для удовольствия, а потому что один нехороший человек меня здесь положил и ушел. Мне бы оковы снять, а там что-нибудь придумаем.