Книга Желанная для Альф, страница 20 – Ани Файер

— Я… Я не знала, что подписываю! Правда! Меня ввели в заблуждение! И, клянусь, завтра тот козлина будет ходить в евнухах! — гневно шиплю я, вспоминая своего благоверного.

— Плевать! — встревает Борис. — Бумаги подписаны! Всё законно! Анна моя! Отведите её в дом! — приказывает он.

— В смысле, законно! А я разве была чей-то собственностью, чтобы переходить в твою? — спрашиваю я у Аркадича.

— Ты сама согласилась, сладенькая, быть со мной до тех пор, пока я не посчитаю долг твоего мужа полностью уплаченным, — гаденько улыбается этот противный хер, протягивая ко мне свои ручонки. Я шугаюсь назад от его действий, прижимаясь спиной к Яру. Тот снова начинает рычать.

— Ты говоришь, что она — твоя, — начинает говорить тот, что с квадратной челюстью, а Борис кивает головой, соглашаясь, — по каким законам ты её считаешь присвоенной?

— По человеческим! — отвечает Аркадич. — Она добровольно подписала все бумаги.

— Тогда подотри ими себе свою вонючую жопу, Жир! Нет такого закона у людей, чтобы ты мог считать её своей собственностью! — хмыкает Дым.

— Тогда… Тогда… — начинает быстро мыслить он, бегая своими мышиными глазками по мне и окружавших его огромных великанов. Именно так эти ребята и выглядели по сравнению со мной и Борисом.

— Тогда, пошёл ты на хер, любезный! — обрывает его Кир. — По нашим законам — она тоже ничья, пока не меченная никем! Значит, может быть свободна.

— Всё равно она будет моей! Сегодня же я её помечу, когда буду иметь! — произносит Аркадич, а меня аж затрясло после этих слов. Вижу, как Кирилл сжимает свои ладони в кулаки.

— Ты чо, блядь, совсем охуел? Бессмертный, что ли? — рычит на него Яр. Гнев его слов, словно ураган, проносится прямо надо мной.

— А что я такого сказал? По нашим законам, я имею право пометить свою пару! Она ею и будет! Я выбрал её! — не сдаётся обнаглевший Боря.

— Послушайте! — не выдерживаю я. — Какую такую пару? Что здесь происходит? Извините, но меня лично никто ни о чем не хочет спросить? Вообще-то я замужем! Пусть этот тупой козёл просто ничтожество, но все же, я несвободна!

— Вообще-то, нет! — неожиданно гогочет Аркадич. — Ты подписала документы о разводе, сладенькая. Имущественных претензий и детей у вас нет, ты свободна! Ну, почти. Ты — моя, дорогуша!

— Дорогуша — у тебя в штанах, придурок! — из меня просто прёт. — Пошел ты на хер, козлина! — рычу я, тыкая в Аркадича своим пальчиком, разворачиваясь на пятках и направляясь туда, откуда прибежала. Блядь, детский сад какой-то, ей-Богу! Видимо, я почувствовала себя в безопасности из-за окружающих меня мужчин, которые утверждали, что я свободна.

— Э-э-э, постой-ка, сладенькая! Ты теперь моя, и мне насрать, что это противоречит каким-то там законам! Я сделаю тебя своей сегодня же! И ни один Альфа не сможет тебя взять себе! Зато будут ко мне приходить и любоваться, истекая слюнями! — останавливает меня Борис Аркадьевич. — И, возможно, за большое вознаграждение я разрешу им тебя поиметь.

— Что-о-о? — я просто в нелепой, комичной ситуации, честное слово. То меня никто не хотел все эти годы, а теперь не могут поделить. — Пошёл ты! — рычу я, отпихивая неприятного мужчинку подальше от себя.

— Что слышала! Слишком ты лакомый кусочек для всех. Твой запах сводит с ума даже меня, клянусь! Если бы не знал, что все Омеги исчезли, мог бы поклясться, что ты одна из них! Но ты моя! Хочешь ты этого или нет, будешь со мной! — цедит он, перехватывая мои руки сзади. Для полного человека он кажется слишком прытким, ловким и сильным, что странно. — Не с тем связалась, моя строптивая львица! Мне нравится таких укрощать.