Книга Желанная для Альф, страница 47 – Ани Файер

— Анна! — стучит Ярослав в дверь.

— Ань, выходи давай! Открой, Ванилька, не глупи! — просит Кир.

Ага! Чтобы они оба меня отодрали здесь и закончили свой долбаный ритуал, оплодотворив меня? Не-не, это без меня как-нибудь. Да и не получится у них это провернуть! Я ж бесплодная! И как им сказать об этом? Расстроятся, небось.

— Мы ведь и дверь можем выбить! — грозно произносит Яр, долбя в неё кулаком, что гляди, та мигом слетит с петель.

— Отвалите! — кричу им и бегу в душ. Снова тру себя мочалкой, раздирая кожу до красна. Достали уже! Все достали!

* * *

Кирилл

— Пусть успокоится немного и придёт в себя, — говорю брату, постукивая его по плечу. — На неё столько всего навалилось в одночасье.

— Я чувствую её, — говорит мне Яр, поджав губы, изучая меня своими серыми глазами.

— Поздравляю, — хмыкаю ему. — И я.

— Не, ты не понял! Я не просто ощущаю её потребность в себе, я видел её, когда шёл к себе. В голове видел, Кир, понимаешь!?

— Я именно так и узнал, что ты здесь. Видел, как ты прячешься, а она на лестнице была, — вспоминаю я свои видения в тот момент, когда возвращался от Айвы, приходя в себя. Она говорила о том, что она наша. Не только моя, но и Ярослава. Чтобы я не мешал какое-то время и дал им возможность соединиться. Догадываться — это одно, а знать, совсем другое. Ревную её? Да, наверное, есть что-то. Немного. Но считаю, что я нормально воспринял эту информацию, потому что сам видел влечение своей сладкой Ванильки к брату, чувствовал её потребность не только в себе, но и в нём. А желания истинной — святое. Она всё для меня! Да и не закончить ритуал без Яра никак.

— Что это было, блядь? Я не слышал о таком! Кир, я бы не тронул её и пальцем, клянусь! Но не смог сдержаться, когда почувствовал тебя за стеной. Если бы… Если бы ты только остановил меня, ничего бы и не было! Я хотел её и провоцировал тебя, ждал, что ты предпримешь хоть что-нибудь, когда поцеловал! А ты так и не вышел! Почему? — спрашивает старший брат.

— Если бы она была только моей, то так бы и поступил, не сомневайся, Яр. И лежал бы ты сейчас в реанимации, — хмыкаю. А брат растянулся в улыбке, как бы говоря мне: «Не льсти себе». — Но я чувствую, что её влечет и к тебе тоже. Физически ощущаю её желание и потребность в этом, в тебе, и это не совсем приятно, надо признать, — опускаю голову, почему-то стыдясь своих собственнических чувств. — Она не только моя. Я это не только чувствую, знаю, Яр. И ты это тоже знаешь. Так и Айва сказала, подтвердив мои догадки. Анна — наша, брат! Твоя и моя! Слышишь? — говорю ему, чуть встряхнув его за плечи.

— Всё равно не пойму, как такое возможно? — спрашивает он, потирая лицо в неверии. Клянусь, я увидел слёзы в его глазах. Самые настоящие слёзы счастья. Он всегда был эмоционально сдержаннее меня, но за эти сутки он показал весь спектр своих чувств, которые прятались в нём всё это время. Он никак не мог поверить в то, что у него тоже есть истинная, которую он так долго ждал.

— Может, до Айвы сбегаем? — предлагаю ему. — Чтобы сам убедился во всём.

— Она здесь, придурки! — гаркает отец, нарушив наш братский диалог. — На улице ждёт вас. Больше Ярослава, раз ты уже в курсе, — говорит он, обращаясь ко мне. — Идите, я присмотрю за вашей Омегой.

Мы выходим на широкое деревянное крыльцо, в виде открытой веранды, где улыбающаяся ведьма расселась на уютной летней плетеной тафте в самом углу.