Книга Совушка, страница 92 – Татьяна Кадуцкая

Неман Разма молча собрал бумаги.

— Вы правы в том, что я взялся за ваше дело только по просьбе вера Рукши. Вэдимас был нашим особенным клиентом. Он редко за кого-то просил… Да, пожалуй, только за вас, - коракс посмотрел на оборотницу. - Вы уже знаете его историю?

Дождавшись её кивка, Неман сказал:

— Для меня Вэдимас Рукша навсегда останется бетой, даже после проклятия, - оборотень не сводил с девушки пронзительного взгляда. – Да, гаммы не подчиняются омегам. Но кто сказал, что омег нельзя уважать? Особенно таких, как он!

Сова сморгнула подступившие слёзы и быстро обняла мужчину.

— Спасибо!

Ворон обнял её в ответ и легонько, как-то неуклюже похлопал по спине.

…

С приходом холодов Сидни редко выходила на улицу. Перебитые летом кости ныли тупой болью. Эта боль не давала расслабиться, отдохнуть, нормально выспаться. Стоило сове после работы присесть, и руку начинало выкручивать, словно по каждой косточке били молотком. Оборотница не расставалась с согревающей мазью, но она мало помогала. В какой-то момент, сидя в своей комнате, Сидни поняла, что это её первый и последний контракт. А потом нужно перебираться куда-нибудь к Таэльскому морю, в более сухой и тёплый климат. Скорее всего, это понимали и те, кто направил оборотницу в Элатру: ей дали возможность отслужить положенные десять лет.

Ответственная и дисциплинированная сова старалась никому не жаловаться и патрулировала территорию согласно плану, а потом отогревалась в ду́ше, но это слабо помогало. Листопадовские дожди и сырость превратились в её палачей. В конце концов девушка измучилась и пошла в лазарет. Местный целитель, зная её проблему, выдал сильное обезболивающее. Им оборотница и спасалась.

Когда мазь закончилась, сова побежала за новой банкой. Лекарь нахмурился:

— Не части с этим, а то привыкнешь.

Сидни виновато посмотрела на него:

— По-другому я не усну.

Она шмыгнула за дверь и, закрываясь от снега, смешанного с дождём, побежала к себе, но неожиданно налетела на кого-то. Девушка подняла глаза.

— Нами́? Прошу прощения!

Керрингтон перевёл взгляд с оборотницы на коричневую банку в руках.

— Сидни, у тебя проблемы?

— Никак нет.

Он нахмурился.

— Тогда зачем лекарство?

— Старые раны беспокоят.

— Старые? – невольно усмехнулся авилак, глядя на сову, похожую на девочку.

Она не улыбнулась в ответ. И мужчина посерьёзнел.

— Вер Джонсон – хороший целитель. Уверен, он поможет тебе.

— Нами Керрингтон, это не лечится, - сова скрипнула зубами. – После проклятия моя регенерация не срабатывает на сто процентов. Меня поэтому и перевели сюда, где теплее, - она грустно посмотрела на мокрый асфальт, где таял первый снег, - кроме зимы, конечно.

— Ступай! – Джейкоб наконец отпустил оборотницу.

.

Через два дня Сидни вызвали к командиру части. Девушка без задней мысли направилась в штаб.

— Разрешите?

Оборотница вошла в кабинет и напряглась, заметив на столе Керрингтона своё досье. Мужчина подождал, пока она подойдёт, и спросил:

— Насколько сильные боли тебя мучают?

— На полёте это не сказывается, нами.

— Сидни! – угрожающе рявкнул авилак.

Девушка неуверенно переступила с ноги на ногу.

— Боль несильная, появляется только, когда холодно или сыро. Лекари предупреждали меня ещё в Паглапад-са.

— Но ты не ожидала, что она будет именно такой – постоянной, изматывающей? – догадался мужчина.