Книга Колесо Сварога, страница 119 – Татьяна Кадуцкая

— Анария, не стоит слушать Иммитиуса. Он разозлился и решил досадить мне, припомнив очередную дворцовую сплетню.

Женщина на несколько секунд опустила глаза, пряча свои чувства. Когда вновь посмотрела на мужа, взгляд был спокойный.

— Конечно, дорогой, не стоит, — улыбнулась демоница побелевшими губами.

Велиус давно усвоил правило: никогда не оправдывайся — и уверенно продолжал:

— Это всего лишь домыслы придворных, которых хлебом не корми, а дай повод посудачить.

Анария с такой силой сжала кулаки, что костяшки побелели. Муж махнул рукой, усаживаясь обратно в кресло:

— Давай поговорим об этом позже… не при Конории. Меня больше волнует Иммитиус с его ненормальной страстью к землянкам. Как ты дума…

Он осёкся, глядя на дверь, через которую вышла жена. Кузен посмеивался в своём углу. Велиус перевёл тяжёлый взгляд на родственника:

— Тебе смешно?

— Ещё как!

— Меня просвети, будь так любезен, что смешного ты нашёл?

Конорий закинул ногу на ногу, задумчиво поглядывая на двоюродного брата:

— Эта человечка… Надя. Она для нашей семьи стала лакмусовой бумажкой. Все показали своё истинное обличье. Я — общепризнанный шалопай и разгильдяй, вечно завидующий своему венценосному кузену, как выяснилось не такой уж бесполезный, а, неожиданно для многих, твой советник. Рем — бабник и гулёна, оказалось, страдает от холодности жены. А ты — образчик добродетели и чести, на самом деле — кобель обыкновенный.

— Слова выбирай!

Конорий со вздохом поднялся:

— Твой младший сын — солдат. С тридцати лет он, почитай, живёт в казарме или военной палатке. Сколько войн и битв за его плечами? Сколько он друзей потерял? Сколько своей крови пролил? Ты знаешь?.. И я нет. Им привык к вере в плечо товарища. Без этого на войне никак. И после перемирия с дроу, попав сюда — во дворец — младший принц вволю наелся ваших закулисных интриг, — мужчина стал рядом с Велиусом. — Эта девочка дала Иму то, что он всегда искал в семье: заботу и любовь, ощущение собственной нужности. Не на словах — этого он от вас с Анарией получил с лихвой — а на деле.

— Ты хочешь сказать, что я не люблю своего сына?

— Нет, — отрезал кузен. — Уважаешь — возможно, ценишь — что более вероятно, гордишься — периодически, после успешных военных кампаний. Но не любишь… Для тебя он в первую очередь придворный, а потом уже сын. Ты смотришь на Иммитиуса и думаешь, где этот демон может тебе пригодится. А что при этом он чувствует, тебе всё равно.

Велиус не стал спорить, признавая правоту Конория.

— Рий, она — человек!

— Знаю! Не одобряю, — улыбнулся кузен. Он подошёл к окну, разглядывая прогуливающихся по дворцовому парку, потом кликнул Велиуса.

— Что? — отозвался злой демон, поднимаясь.

— Видишь ту красноволосую демоницу?

Тёмный Повелитель скользнул взглядом по паре молодых демониц.

— Сильвина Дюране? Это с ней тебя хочет свести Анария?

— Угу… Довольна мила и неплоха в постели, — вынес оценку Конорий. Потом грустно усмехнулся: — Знаешь, я однажды был с Имом в Изначальном мире и видел, как Надя его встречала… Если бы эта демоница хоть раз меня так встретила, я бы женился на ней не раздумывая.

— Что же такого особенного в этой… Наде? — нервно спросил Повелитель.

Конорий пожал плечами:

— Да вроде ничего на первый взгляд. А на второй… глаз не отвести. Иммитиус не откажется от неё, Вел. Это я тебе говорю не только как Видящий, но и как умудрённый долгой жизнью демон. Смирись. Подумай лучше, как будешь оправдываться перед женой. Или думаешь, она действительно поверила в твою сказочку о злых придворных?