Книга Колесо Сварога, страница 6 – Татьяна Кадуцкая

— Спасибо.

Надя двинулась в указанном направлении. Идти в туфлях на каблуке по грунтовой дороге было ещё то удовольствие. Недолго думая, девушка разулась и босиком пошла по тёплому песку. Ничего, потом запишется в салон на педикюр. А пока осторожно ступала по утрамбованной земле, чувствуя мелкие камешки, сухие ломаные веточки и холодные травинки. Когда за спиной послышалось странное потрескивание, Надя похолодела от страха. Неужели уже нашли? Но обернувшись, увидела подъезжающий скутер. Моложавая женщина притормозила, с любопытством поглядывая на явно городскую штучку:

— Здрасте!

— Здрасте! — кивнула Надя в ответ.

— Куда идём?

— В Загорье.

— Давай подвезу что ли?

— Здóрово. Спасибо, — задрав юбку до неприличия, девушка взгромоздилась на рычащий агрегат и схватилась за спину местной почтальонши, которую легко определила по характерной сумке с газетами.

Говорить во время езды было неудобно, поэтому они молчали, а Надя на ходу пыталась прочитать одну из заметок в журнале, торчащем из сумки. Там красочно описывался новый способ консервации огурцов. А вскоре показалась деревенька, маленькая, с жёлто-синими домиками, заборами, скрытыми в кустах синих и белых флоксов.

— Загорье, — торжественно объявила почтальонша, притормаживая. Она с усмешкой наблюдала, как горожанка чуть неуклюже слезла и стала одёргивать голубую юбку. — А ты к кому? Что-то я тебя не припомню.

— А я дачу на отпуск снять хочу, — девушка повторила прежнюю легенду.

— Вон оно что, — протянула местная, — с этим тебе лучше к Никитичне, третий дом по правой стороне. Она бабка аккуратная, может, и пустит за хорошую плату.

— Спасибо.

— Бывай! Может, ещё увидимся.

Девушка, отскочив назад, подождала, пока уляжется пыль за скутером, и шагнула в деревню. Слышалось кудахтанье кур, даже клёкот аиста. Где-то вдалеке на поле ещё рокотал трактор. У кого-то во дворе работало радио. Надя вздохнула, подходя к первой калитке: ей срочно нужен телефон.

— Эй, хозяева! Есть кто дома?

Тишина. Девушка огляделась, но ни в огороде, ни в палисаднике людей не было. А потом внимание привлёк телёнок, пристроившийся к клумбе и неспешно обгрызающий её.

— Что ж ты делаешь, гад!? Такую красоту жрёшь! — не выдержала Надя и, вскочив во двор, дёрнула проглота за хвост.

Обиженное мычание в ответ, и взбрык копытами. Девушка нехорошо отозвалась о матери телёнка. А на пороге дома появилась хозяйка, привлечённая шумом во дворе. Бабулька с интересом поглядывала на незнакомку.

— А что такое?

— Здрасте. Я иду, а он ромашки ест, — наябедничала девушка. — А они красивые, жалко.

— Вот ирод! — старушка замахнулась на телёнка фартуком. — Как выбрался-то?

Тот недовольно мыча, побежал обратно в загон. Заперев за ним, хозяйка дома повернулась к незнакомке, всё ещё стоящей у калитки:

— А ты, милая, к кому?

— Бабушка, мне бы позвонить. Меня здесь родственники встретить должны были, а никого нет. Я заплачу, — для достоверности Черникова помахала купюрой.

— Ну, звони, раз такое дело, — бабка махнула на дверь, а сама засуетилась в сенях: и чужачка на виду, и вроде как и не подслушивает.

Надя быстренько вскочила в большую комнату, совмещающую кухню и гостиную. У окна стоял стол, засланный чистой клеёнчатой скатеркой. На его краю примостился телефонный аппарат с огромными кнопками, неиначе специально выбирали для бабули со слабым зрением. По памяти набрала номер — Хваль и Наумов по-прежнему были недоступны. Тогда девушка вспомнила про одного из стражей — Костю Матусевича, с которым неплохо поладила за время работы. Услышав длинные гудки, не сдержала судорожный вздох.