Книга Выше неба, страница 164 – Татьяна Кадуцкая

В кабинете было тихо: из-за операции демоница перенесла визиты других пациентов. Она устало облокотилась на стол и задумалась, но уже не об операции. Эти несколько дней Аргине часто погружалась в собственные, не очень радужные мысли.

С Сейвераном они объяснились в тот же день.

Предположив, что Аргине сбежала после страстной ночи с императором, потому что пожалела об этом, Райхон Дорсен ошибся. Демоница не жалела. Она в очередной раз была сбита с толку. И те мелочи, которые утром попались ей на глаза, стали катализатором эмоциональной вспышки.

Услышав про покои императрицы, Гирхато задумался:

— Да, действительно, я такой приказ давал.

— Летом? — девушка нервно сжала руки, пряча их под стол. — Ещё когда вы были в Тубуран-эсте?

Мужчина согласно кивнул, но пояснять ничего не стал. Аргине спросила сама:

— Почему голубой цвет? Почему розы?

— Цвет как цвет. Мне нравится.

— А мне нет! — демоница выгнула бровь. — Ну а розы? Ты тоже их любишь?

Император всё-таки отвёл глаза:

— В июне я не знал, какие цветы твои любимые.

Аргине понимающе усмехнулась и попросила:

— Скажи это!

— Что?

— Сейв, просто скажи, что делал покои для неё.

Демон скрестил руки на груди и какое-то время молчал, глядя в сторону.

— Я был в том крыле только один раз, сразу после ремонта. Хочешь — верь, хочешь — не верь, потом забыл про него. А слуги, не получив иного приказа, всё это время следили за порядком, — мужчина спокойно посмотрел на демоницу. — Арго, я велю закрыть соседнее крыло. Придёт время — и ты сама переделаешь его так, как тебе захочется.

Девушка ничего не сказала на это, ожидая продолжения, но император молчал. И тогда Аргине поняла: он так и не признается, что в Тубуран-эсте видел в ней всего лишь копию своей человечки. И только позже волей-неволей начал осознавать, что рядом с ним совершенно другая женщина.

Она грустно улыбнулась, а демон тут же насторожился:

— Арго…

— Мне нравятся твои покои, — перебила его девушка.

Гирхато облегчённо выдохнул:

— Живи со мной, я буду только рад, — и тихо признался: — Хорошо, что ты мне позвонила.

Аргине догадывалась, о чём говорит демон: он боялся, что она вновь спрячется за свою обиду и страх. Девушка протянула руку к его иллюзии, и Сейверан потянулся в ответ. Они с улыбкой смотрели на свои пальцы в нескольких сантиметрах друг от друга и знали, что ближе — нельзя. В этой невозможности коснуться была какая-то своя пронзительная нежность. Демоница мечтательно произнесла:

— Я представляю, как сейчас касаюсь твоей руки. Она тёплая и немножко шершавая там, где был мозоль. Когда ты проводишь рукой, то немного царапаешь, это не больно, а скорее щекотно. А на указательном пальце у тебя — шрам, — Аргине заметила, как император разглядывает свою ладонь, перехватила его удивлённый взгляд и объяснила: — Я достаточно долго просыпалась в твоих объятиях, Сейв. Пока ты спал, разглядывала твои руки. Знаешь, порой было до чёртиков неудобно и жарко: ты горячий, ещё и держал так, что не повернёшься, иногда и ногу сверху клал, но в этом было столько моего женского счастья… Когда мы расстались, я не могла спать в своей спальне: я постоянно во сне искала тебя, а не найдя, просыпалась, дрожа от холода.

— Арго… — прохрипел демон и зажмурился словно от боли.

— Сейв, я не передумала, но сейчас все твои слова и поступки воспринимаю на контрасте. Понимаешь? — демоница посмотрела на мужчину. — Я не хочу притворяться перед тобой. Я буду изображать счастливую, всем довольную женщину на людях, перед твоими советниками и придворными, но тебе врать не стану.