Книга Эксклюзивно для Его Величества, страница 101 – Татьяна Кадуцкая

Я, как ищейка, взяв след, направилась за незнакомцем, стараясь не привлекать лишнего внимания. И только оказавшись за порогом полицейского участка, ускорила шаг. С трудом, но догнала мужчину.

— Добрый день!.. Эй!.. Простите!.. Да подождите вы!

Он, наконец, обернулся. Я остановилась рядом и постаралась быстро отдышаться.

— Меня зовут Софи Арно… Я журналистка, из Азурии. Я…

— Я знаю вашего отца, — перебил незнакомец и вопросительно уставился на меня.

— Мы можем поговорить? — попросила я.

— Конечно.

Мужчина кивнул на кафе через дорогу. Мы заняли свободный столик и заказали холодный сок: жара стояла невыносимая. Пока ждали заказ, познакомились. Игнатий Домбровский оказался моим коллегой с таладского телевидения.

— Давно ты здесь?

Мужчина криво усмехнулся:

— Полгода назад пришёл на похороны друга да так и остался.

— Мои соболезнования, — пробормотала я, а потом перехватила насмешливый и одновременно несчастный взгляд. И поняла. — Подожди… Твой друг?..

— Да, — Игнатий кивнул, — умер от сердечной недостаточности.

— И он?! — вырвалось у меня. — Тоже сердечник?

Таладца перекосило.

— Якуб был опытным следопытом. Он с вербасами все горы Байани обошёл!..

— Извини, — повинилась я, боясь настроить нового знакомого против себя. — А ты сам что думаешь?

Мы сидели за круглым столиком и говорили, вернее, говорил Игнат. А я слушала и чувствовала, как внутри всё звенит от напряжения. Потому что погибший репортёр был из той самой группы, о которой рассказывал Пантин.

— О какой кукле ты говорил в участке?

Домбровский прищурился:

— Подслушивала?

— Да ладно тебе, — отмахнулась я и склонилась ближе: — Так что за кукла?

Он всё ещё сомневался. Тогда я прошептала:

— Игнат, ты же сам не веришь в эту «сердечную недостаточность»! Какое слабое сердце у лесоруба? Они все крепкие, здоровые мужики!.. И все маги!

Домбровский вздрогнул. Видно, тоже думал об этом.

— Неудивительно, что ты не знаешь о куклах. У вас в Азурии о них почти ничего не слышно, а вот в Майните мамаши иногда так пугают детей.

— Ты же сейчас это рассказываешь не для того, чтобы напугать меня?

— Нет, — Игнатий отвёл глаза. — Никто не знает, что это. Я тебе больше скажу: в кукол мало кто верит.

Я настороженно глянула на мужчину.

— А ты веришь?

— Якуб верил, — признался Домбровский. — Не знаю, почему и на основе каких фактов, но он винил в этих смертях именно кукол. Искал их… — мужчина замолчал ненадолго. — И, думаю, нашёл.

— Расскажи мне всё, — попросила я.

— Прошлой зимой один мальчишка-оборотень в непогоду сбился с пути и заблудился в редколесье. Его долго искали. И нашли за Заслоном. Тринадцатилетний подросток трясся от страха и повторял: «Кукла идёт за мной! Кукла идёт за мной!» Ему не поверили. Мало ли что померещится перепуганному мальчику, да ещё в метель… Мой друг Якуб тогда готовил репортаж об этих поисках и разговаривал с волчонком. Один из оборотней по ментальной связи посмотрел воспоминания детёныша и нарисовал померещившуюся фигуру… У мальчишки случилась истерика, когда он увидел рисунок. Он забился под стол и не вылезал, пока не пришёл их самый сильный волк — вернерой. Оборотни предупредили, что ещё немного — и сердце мальчика разорвётся от ужаса.

Мне как-то стало не по себе после этого рассказа. Зверолюди, помешанные на силе, редко демонстрировали страх и уязвимость, и такое поведение волчонка действительно выглядело странно.