Книга И вырастут крылья, страница 109 – Татьяна Кадуцкая

— Теперь понимаю, почему он мне столько дней не звонил! – я тряхнул головой и тихо спросил у отца: – Ты вмешался и на этот раз?

— Нет, – Илья Воронцов скупо улыбнулся. – Порой карцер бывает красноречивее родительских наставлений, а кулаки старшекурсников убедительнее материнских слёз и просьб.

Но я всё-таки переживал за этого балбеса.

— Кита не сильно помяли?

— Ничего серьёзного, – успокоил отец. – Разве что чувство собственного достоинства малость потрепали. Зато теперь наш мажор боёвку не прогуливает. Ещё и на допзанятия записался.

— Сессия скоро, – напомнил я.

— Ты недооцениваешь брата, Артемий. Он не так слаб, как кажется, – возразил отец и не выдержал: – Это всё мать виновата! С детства ему в ж. пу дула. Маленький да маленький!.. Вырос охламон!

Я с улыбкой слушал отца, прекрасно зная, как он на самом деле переживает за близких. И маму ценит, несмотря на редкие походы налево. Как сыну мне, конечно, было обидно за мать, но как мужчина я понимал отца: нельзя всю жизнь довольствоваться одной женщиной. И то, что он тщательно скрывал свои загулы, было не только ради собственной репутации, но и ради спокойствия жены. Насколько мне известно, за последний год у отца вообще любовниц не было. Может, остепенился?.. Или проблемы с потенцией? Окинул родителя внимательным взглядом. Нет, выглядит бодро! Да и за здоровьем он всегда следил. Наверное, умерил аппетиты, и теперь хватает жены. Вот и славно!

И я, наконец, прислушался к тому, что говорил отец. Тем более, речь пошла обо мне.

— …Не могу не сказать, что удивлён твоим решением, – сейчас он выглядел откровенно растерянным.

— Считаешь это глупостью? – усмехнулся я.

Но отец был серьёзен как никогда:

— Ты понимаешь, чем чреват твой выбор?

— Да.

— Давно решил?

— Ещё в белояре.

— Я видел вас вместе, – признался родитель. – Случайно… В городе… Только не думал, что всё так серьёзно.

Нервный смешок сорвался с моих губ. Я сам не ожидал. Даже не предполагал, что так удачно всё сложится… По телу пробежала сладкая дрожь предвкушения. Везучий я сукин сын!

Отец похлопал меня по плечу.

— Что ж, Артемий, надеюсь, ты понимаешь, что делаешь. Будет трудно, – предупредил он. – Это затронет буквально всё: нашу жизнь, наш бизнес, наш круг общения. Всё изменится!.. Ты готов рискнуть?

«Нет!» – на секунду внутри что-то дрогнуло.

— Да! – сказал я вслух.

Решение принято! Выбор сделан!

* * *

Я нетерпеливо поглядывала на часы, ожидая Артёма. Он обещал прийти к обеду, а потом вместе с нами погулять во дворе. И пропал! На него это не похоже. Как бы чего не случилось! Я посмотрела на остывший обед. Ещё раз греть?.. На всякий случай подошла к окну, вглядываясь в лица вечно спешащих прохожих. Воронцова среди них не было. Я меряла шагами кухню, изредка выглядывая в комнату, где играла Лина. В итоге так накрутила себя, что, когда раздался гилайонный звонок, подпрыгнула, больно прикусив язык. Морщась, приняла вызов.

— Слушаю!

Это был Воронцов.

— Даш, извини! Я сегодня задержусь. Гуляйте без меня.

— Что случилось?.. Снова рейд?

— Хуже!

У Артёма был такой убитый голос, что я перепугалась не на шутку.

— Что?!

— Мама упросила сопровождать её в забеге по магазинам. Добила слезами, что взрослым детям она не нужна, – мрачно проговорил мужчина и признался: – Я думал, управлюсь за пару часов, но, похоже, влип надолго…