Книга И вырастут крылья, страница 135 – Татьяна Кадуцкая

После праздника я раздала довольных и уставших детей родителям, а Федя, держа сонную Ангелину на руках, вызвался проводить нас. Впуская его в свой дом, чувствовала лёгкое волнение. Машинально глянула по сторонам: порядок ли?

— Я уложу Лину спать, а ты пока располагайся.

Мужчина кивнул, присаживаясь на диван.

Линочка засыпала на ходу. Я помогла ей раздеться, накрыла одеяльцем. Дочка взяла меня за руку, и я присела рядом. Мы всегда так делали. Я гладила мою девочку по плечу, тихонько пела колыбельную, прислушиваясь к звукам внизу. Мужчина, судя по всему, вышел во двор и присел на качели. Через приоткрытое окно был слышен их скрип.

Когда дочка крепко уснула, я вышла на улицу. Зарецкий выпрямился при моём появлении.

— Спит?

— Да, напрыгалась за день. Она целую неделю только и говорила, что о празднике. Да и твоё появление стало приятным сюрпризом. Лина помнит тебя.

— Она хорошая девочка, – маг с улыбкой посмотрел на меня. – И по-прежнему любит бабочек?

Я отрицательно покачала головой.

— Нет. Теперь у нас новая страсть – рыбки и прочие морские обитатели. Лина обожает море. Мы каждый день ходим на пляж, чтобы полюбоваться на волны. А на пристани в Галингане с нами уже здороваются: так часто бываем там. Дочка фанатеет от кораблей.

— Забавно! – хмыкнул Федя, вытягивая длинные ноги. – Так ты поэтому рванула сюда?

Кивнула в ответ и присела рядом. Я больше не могла выносить эту неопределённость.

— А зачем ты прилетел в Галинган?

Мужчина стёр улыбку с губ.

— А разве непонятно?.. Из-за тебя.

— Ты же вроде нашёл себе другую девушку?

Он хмыкнул.

— Дурная ты. В тот момент мне нужно было чем-то выбить мысли из головы. Лучше всего в этом деле помогает секс или алкоголь.

Отношение Феди к выпивке мне было известно.

— Значит, обманул Светочку? – укорила я мага, хотя, если честно, жалости к девице не испытывала.

— Нет, – Зарецкий спокойно встретил мой взгляд. – Сразу предупредил, что никаких чувств, голая физиология. С Горяновой мы знакомы не первый год. Она знала, что я такими вещами не шучу.

— Федя, это ты дурной. Для женщин не бывает голой физиологии. Даже если они соглашаются на подобное, значит, на что-то надеются.

— Я не обязан оправдывать чужие надежды и ожидания. Это моя жизнь.

Что ни говорите, все мужчины в чём-то эгоисты! Я поднялась со своего места, прошлась по траве и уставилась на закат, даже не замечая его красоты.

Федя стал рядом.

— Я тебе совсем не нравлюсь? Да? За мой язык?

Тихо засмеялась.

— У тебя не язык, а змеиное жало.

Мужчина, сокрушённо вздохнув, тряхнул головой. Я коснулась его плеча.

— Нравишься, Федя! Всегда нравился… Не так, как он… – зажмурилась и замолчала. Не хотелось портить вечер ненужными воспоминаниями. – Да и глупо вас сравнивать: ты совсем другой!.. Ты как огонёк. Можешь согреть и защитить. Но если зазеваешься – обожжёшь. Всё зависит от того, как с тобой обращаться.

— Ты справишься, – Зарецкий посмотрел мне в глаза, – если захочешь.

Я рвано выдохнула.

— Федя, дело не в том, чего я хочу!.. Ты же не простишь! Ты всегда будешь помнить, что я сделала!

Он схватил меня за лицо, заглядывая в глаза.

— Дура! Какая ты дура!.. Я же с тобой! Я жизни своей без тебя не мыслю!

— Я хочу тебе верить! Но это нелегко теперь… – вымученно улыбнулась сквозь накатывающие слёзы. – Ошибки делают нас трусливыми.