Книга И вырастут крылья, страница 37 – Татьяна Кадуцкая

— Что не так? – тихо спросила у Зарецкого.

Фёдор посмотрел на меня.

— Двое суток прошло, как мы поменяли лекарство, и никаких сдвигов.

— Это плохо?

— Да. Зелье достаточно сильное, уже должно было подействовать, – Зарецкий ненадолго задумался. – Что ж, давай понервируем оборотней.

— Что ты имеешь в виду?

Мужчина подмигнул мне.

— Добавим в лекарство магию.

Я знала, что оборотни согласятся, но всё равно чувствовала себя неловко. Мы и так тут не самые желанные гости. Не хотелось ещё больше напрягать тигров. Но Калина с Виджеем на эту новость отреагировали спокойно.

— Вы живёте в дальней комнате. Там больше никого нет. Когда придёт время принимать зелье, предупредите нас. Мы не будем заходить.

Виджей кивнул, соглашаясь с женой, и посмотрел на меня:

— Кстати, Даша, ты здесь уже больше недели и ни разу не колдовала.

— Не волнуйтесь! Во мне не так много магии, чтобы часто сбрасывать излишки.

Я заметила оценивающий взгляд Зарецкого и вздёрнула подбородок, готовясь к очередной гадости, но лекарь отвлёкся на зазвонивший гилайон, а потом к этой теме уже не возвращался.

Поздним вечером мы собирались спать. Помыли ручки и личико, почистили зубки… Крошечка так старалась, повторяя за мной.

— Ты моя умница! – я обняла её, целуя прохладную щёчку, и повела в кровать.

А перед сном промыла глазки и закапала новое зелье. Стоило первой капельке попасть на роговицу, Линнель занервничала.

— Не бойся, доченька! Это чтобы глаза не болели, – уговаривала я.

Но Лина выкручивалась, громко стонала, металась, даже порвала книгу, которую ей недавно подарила Деви.

Всё это время Калина стояла на пороге нашей комнаты, не рискуя подходить ближе, чтобы своей оборотнической кровью не сбить магию лекарства.

— Может, ей больно? – волновалась кошка.

— Не знаю, – я растерянно глянула на неё. – Фёдор сказал, зелье сильное.

— Я позвоню ему.

Но когда женщина вернулась, Линнель, наконец, успокоилась и задремала.

— Федя сказал, что не должно быть побочки.

— Возможно, Лина испугалась? – я пожала плечами, с тревогой поглядывая на девочку.

— Даша, если что – зови меня, – шепнула кошка, уходя. – Помни, дверь открыта!

Калина выключила верхний свет. Остался только ночник. Комната погрузилась в полумрак. Линнель спала неспокойно: постоянно вздрагивала, ворочалась. Я ласково поглаживала шелковистые волосики дочки и незаметно провалилась в сон.

Проснулась от холода, жуткого, ненормального. Открыла глаза и отпрянула. На меня смотрела дочь… и не дочь. Глаза Линнель были чёрные, совсем недолго, но на пару секунд белок затопила настоящая тьма. Я непроизвольно попятилась назад. Девочка протянула ко мне руки и попросила:

— Мама, не уходи!.. Обними меня!

Е-моё! Хорошо, что перед сном сходила в туалет! Иначе напрудила бы здесь от страха!

Я не герой и смелости во мне в разумном количестве. Естественно в первый момент захотелось сбежать куда подальше. Но (может, это тот самый пресловутый материнский инстинкт?) я осталась с дочкой, хотя уже поняла, что в ней кто-то другой. В нашем мире подобное встречается. Не скажу, что часто, но вызванные некромантами сущности иногда подселяются к людям. Вот только здесь, у оборотней, некромантов нет и быть не может! Разве что в неживом, разобранном виде.

Сердце колотилось как у зайца, голос дрожал, но мозги работали. Я через силу растянула губы в улыбке.