Книга И вырастут крылья, страница 77 – Татьяна Кадуцкая

Никита хмыкнул:

— Лину лечит, а тебя снимает?

— Ты на что намекаешь? – угрожающе нахмурила брови, показывая, что тема для шуток неудачная.

— Ни на что, – парень примирительно вскинул руки.

— Правильно. Скажи лучше, что ему подарить в ответ?

— Это подарок другу или?.. – Кит выразительно поиграл бровями.

Я растерянно смотрела на мага: это что за намёки? Он разве не знает о нас с Тёмой?.. Хотя может, и не знает. Артём живёт отдельно. И серьёзные отношения между нами начались относительно недавно. До этого визиты Воронцова больше напоминали деловые.

— Нужен подарок очень хорошему лекарю, – ответила я Никите.

Приятель пообещал подумать, а вечером прислал штоф. На первый взгляд универсальная вещь, подходящая любому мужчине. Но это же Никита выбирал, а он в простые магазины не ходит!.. Штоф был ручной работы и по форме напоминал глобус. Я узнала очертания нашей Паглаомы, маленькой Тесории и таинственного Камингавана. А внутри шарика с золотистой жидкостью плавал кораблик. Красиво!

— Бренди, восемь лет выдержки… – нахваливал покупку Никита.

— Бренди, восемь лет выдержки!

На следующий день, стоя в кабинете Феди, повторяла я. Но что-то мне не понравилось лицо лекаря, когда он развернул упаковку.

— Спасибо.

Он отставил штоф и подошёл к окну. Я сникла, понимая, что не угодила с ответным подарком. Через силу улыбнулась.

— Что ж… я пойду. Ещё раз спасибо за магоснимок. Он шикарный!

Мужчина повернулся.

— Ты обедала?

— Нет.

— Я иду в зачиним. Пойдёшь со мной?

Мне хотелось загладить свою оплошность, и я согласилась.

Фёдор с аппетитом ел и почти всё время молчал. Только в самом начале пояснил:

— Позавтракать не успел. Полдня голодный.

Я понимающе кивнула и благоразумно молчала. Знала: голодный мужик – злой мужик. Маленькими глотками пила горячий травяной чай, поглядывая через окно на заснеженный город, и незаметно расслабилась. Было что-то правильное в этой тишине между нами. Она не напрягала, не утомляла. У меня не было причин выделываться перед Зарецким, строить из себя что-то. Мы просто обедали вместе. Заметив, что мужчина заканчивает с основным блюдом, я подхватила френч-пресс и налила ему чай, добавила две ложечки сахара.

— Запомнила? – Фёдор, наверное, впервые за сегодня улыбнулся.

Я едва заметно кивнула. Он прищурился.

— И чего ты нос повесила?

— Промахнулась с твоим подарком… – призналась мужчине. – Понимаешь, твой магоснимок – лучший подарок из всех.

— Даже лучше того брюлика, что болтается на твоей шее?

Я машинально схватилась за цепочку с бриллиантовой подвеской, которую подарил Артём.

— Федя, пожалуйста, не надо. Для меня важна не цена, а внимание, – я посмотрела на мужчину. – Твой подарок с душой, понимаешь? Я бы хотела подарить тебе что-то такое же значимое, но… Я практически ничего не знаю о тебе! – виновато отвела взгляд. – Мне казалось, все мужчины ценят хороший алкоголь!

Зарецкий снова посуровел.

— Дело не в тебе, Даша. Это мои загоны, – он потёр подбородок. – Не знаю, почему многие пациенты считают своим долгом отблагодарить лекарей именно алкоголем: виски, коньяк, бренди! Глупо получается: мы возвращаем вам здоровье, а в ответ получаем яд замедленного действия.

Я пожала плечами.

— Надо знать свою меру.

— Да, только со временем эта мера может незаметно измениться, – Федя криво усмехнулся. – Мой отец тоже лекарь. Он едва не спился из-за таких подарков… Двадцать лет назад умерла моя сестра, через несколько часов после рождения. А мать едва спасли.