Книга И вырастут крылья, страница 90 – Татьяна Кадуцкая

— Я не про это.

— А про что?

Ирка поиграла бровями:

— Ну-у-у… Сравни их языки, скажем так, в другой сфере… – она высунула свой язычок и показала, что имела в виду.

Я нахмурилась.

— Ты предлагаешь мне переспать с ними?

— А что? Секс – это, знаешь ли, немаловажная часть нашей жизни, – философски произнесла Беганская.

— Я не буду спать с Федей и Тёмой одновременно и не буду никого сравнивать. Это непорядочно и подло по отношению к мужчинам. Я люблю Тёму, и меня всё в нём устраивает! А Федя… Он просто лекарь.

— Ну и зря! С такими красавчиками можно было бы и тройничок организовать!

— Беганская, фу! Тебя послушаешь – так можно подумать, что ты такая шалава!

— Я не шалава! Каждый имеет право на тайные сексуальные фантазии! – подруга протяжно вздохнула. – Я вообще не понимаю, чего ты хочешь. Ладно бы не могла разобраться, кого любишь. А так всё понятно: Воронцов любит тебя, ты – Воронцова! Ну и счастья вам! Твои муки совести из-за Зарецкого – такая туфтень. Каждый день миллионы мужиков и баб получают отказ и ничего, живут дальше. Так что вот тебе ещё один бесплатный совет: расслабься. Сходи к своему огненному, пусть он оттрахает тебя до свиста между ног, и всё будет офигенно!

— Ну тебя с твоими советами! – я отключилась.

Позже, раздумавшись, поняла, что в каком-то смысле Ира права. Выбор сделан – и надо идти дальше. С Артёмом.

Но с Федей я всё равно поговорю.

* * *

На следующий день прилетела Калина с Виджеем. Течка у кошки почти закончилась. Оборотница, хоть и выглядела похудевшей, но взгляд был ясный, а лицо довольное-довольное. Я уверена, у них с мужем была незабываемая неделя. По такой причине можно и похудеть немного!

Калина заглянула в комнату, где жили мы с дочкой.

— Как ты, мой ангелочек?

И моя малышка протянула к ней ручки. Всё-таки эта кошка великолепна! Она прижала девочку к себе.

— Я скучала. А ты?

Лина молчала. Оборотница пригладила растрепавшиеся светлые волосики.

— Помнишь нашу песенку?

Она тихо напевала колыбельную. Лина всё равно молчала, только улыбалась.

Кошка больше не приставала к девочке, покружилась с ней по комнате и присела на кровать. Сочувственно посмотрела на меня.

— Даже страшно представить, что вам опять довелось пережить!

— А я думала о другом. Представь, если бы это был не волчонок, а взрослый зверь.

Калина нахмурилась, но сказать ничего не успела. Девочка положила голову на подушку и заставила женщину лечь рядом. С другой стороны пристроилась я. Мы молчали, чтобы не будить Лину, думали о своём. А когда я взглянула на оборотницу, то с удивлением увидела, что и она придремала. Невольно улыбнулась. Пусть спят!

Осторожно закрыла за собой дверь и на цыпочках направилась в гостиную. Виджей Тандекар вопросительно посмотрел на меня. Я приложила палец к губам.

— Уснули, обе.

Мужчина улыбнулся и шикнул на дочь:

— Не шуми: Лина спит.

Маленькая тигрица понятливо кивнула и повернулась к телевизору. Рустам послушно отдал ей пульт и сокрушённо крякнул, глядя на порхающих феечек.

— Ну как вы тут? – лайдир присел рядом со мной.

— Вроде бы пришли в себя. Только Лина снова молчит.

— Ага! – откликнулась Деви, не отводя глаз от экрана. – Всё время!

— Ничего! Заговорит! – утешал бета.

— Ага! Лекарь тоже сказал, нужно подождать! – тигрица успевала следить и за мультфильмом, и за нашим разговором. – Лину нельзя заставлять. Она помолчит-помолчит – и будем говорить как раньше!