Книга Счастье бродит на кошачьих лапках... Книга 2, страница 52 – Татьяна Кадуцкая

Кошка чувствовала себя словно в плотном непроницаемом пузыре. Точно знала, что там, за оболочкой, продолжается жизнь: ходят люди, дует ветер, светит солнце. А здесь внутри всё застыло: ни звуков, ни запахов… И жарко! Печёт огнём! Даже пальцем пошевелить не получается! И не хочется, потому тут же последует всплеск удушающего жара.

Только спустя час этот «пузырь» лопнул, и девушка пришла в себя. По светлым, однотонным стенам и характерному запаху поняла, что находится в местной лечебнице — больнице, а над ней суетятся врачи.

— Очнулась!

Вбился в уши женский голос. Перед глазами проплыл размытый образ мужчины в белом.

— Слышите меня?.. Кивните или моргните, если слышите!

Лёгкое-лёгкое движение ресницами.

— Хорошо!

Обрадовался врач и что-то затараторил. Оборотница не понимала ничего, слова путались, сливались, вязли в тумане, плавающем в голове. Но этот туман довольно быстро рассеивался. Расплывчатые фигуры обретали контур и ясность. Рядом с ней стоял врач. Мужчина. Серые глаза. Морщинки…

— Как себя чувствуете? Говорить можете? Попробуйте!

Ангелина разлепила пересохшие губы.

— Да.

Появилось ощущение, что она огнедышащий дракон. И комок жара во рту! Девушка зажмурилась.

— Что с вами случилось? — не отставал врач.

— Мы были в церкви.

— Дальше?

— Потом домой пошли. Воду пили.

— Александра Михайловна так и сказала… С вами такое случалось раньше? Что могло спровоцировать это состояние?

— Там серебро.

— Да. Воду на Крещение освящают серебряным крестом.

Оборотница вздрогнула. Рексфелис, спаси! Она проглотила серебро! Поэтому так плохо!..

Нудно ныл безымянный палец. Да и вся рука болела.

— У вас аллергия на серебро? — врач пытливо смотрел на девушку.

И она кивнула. Пусть будет аллергия.

— А зачем вы пили эту воду?

— Ангелина не местная и не знала особенность этого праздника, — тихо пояснила Сашка, застыв в открытых дверях палаты. — Она недавно переехала из-за границы.

Мужчина недовольно крякнул:

— Даже боюсь спрашивать, в каком диком краю не знают о святой воде хотя бы теоретически!

И повернулся к медсестре, отдавая распоряжения. Саша осторожно сделала шаг вперёд и замерла у изножья кровати:

— А я ещё брызгала на тебя, когда ты сознание потеряла… — повинилась она и заплакала. — Несколько раз…

Ангелина была не в силах успокаивать подругу.

— Плечо болит.

— Ты упала, — объяснила Саша. — Я не успела тебя поймать… Там такой синяк!.. Прости!

Медсестра уже убежала выполнять распоряжения, а врач внимательно следил за состоянием пациентки.

— Сейчас мы дадим вам антигистаминный препарат. Полегчает.

Пока ей ставили укол, Михаил Владимирович вывел расстроенную Сашу из палаты. Медсестра помогла девушке лечь удобнее, поправила одеяло. Ангелина в это время рассматривала свою руку. Заметила на пальце маленькую ранку.

— Что это?

— Брали анализ крови.

Оборотница едва дождалась, пока медсестра выйдет, и нервно позвала:

— Дядя Миша!

Мужчина торопливо вошёл в палату и встревожено посмотрел на девушку:

— Что? Плохо?

— Дядя Миша, никаких анализов! Умоляю! — кошка схватила его за руку.

Серганов уложил вскочившую девушку обратно в кровать.

— Ну-ка ляг на место!

Он видел, как зрачок затопляет карюю радужку. Ангелина была в чистой панике!

— Нельзя, дядя Миша! Пожалуйста! Умоляю вас! Умоляю!!! Нельзя, чтобы смотрели мою кровь!