Книга Счастье бродит на кошачьих лапках... Книга 2, страница 76 – Татьяна Кадуцкая

— Ты поосторожнее! Узнает Серый, как ты называешь Кузнецову, найдут твоё тело по частям в мусорных пакетах.

— Ой! Да откуда он узнает?! — фыркнула женщина и прошипела: — Ненавижу эту стерву! Пара месяцев, как пришла к нам на работу, а везде выпендриться успела! Ещё и Павлика моего ей подавай!.. Не отдам!

Ангелина не собиралась слушать эту грязь. Хлопнув дверью, вышла из кабинки. Несколько секунд оборотница наслаждалась вытянувшимися лицами кумушек. А потом стала демонстративно медленно мыть руки.

— Ты, Людочка, на досуге журналы полистай! Эта ночнушка из последней коллекции Jenny Packham!.. Хотя о чём это я?! Где ты и где Jenny Packham? — она смерила брезгливым взглядом ярко-красное платье секретарши Райского и желчно улыбнулась: — А Павлика я приласкаю, так и быть. Уговорила!

— Прошмандовка!.. — визгнула секретарша. — Ты скоро вылетишь отсюда!

— Ага! После тебя! — оборотница помахала ей рукой и толкнула дверь.

Ангелина шла среди веселящихся людей, улыбалась им, благодарила за комплименты, что-то говорила в ответ, но всё делала на автомате. В голове была каша. И словно якорь — взгляд Райского. Он держал девушку с того момента, когда она вернулась в зал. Была в Павле Геннадьевиче некая сила, которая заставляла оборотницу искать его глазами, по-другому реагировать на присутствие именно этого мужчины. Он вызывал интерес! И как женщины, и как кошки!

Ангелина присела на своё место.

— Лёша, налей! — велела она Грибовскому и кивнула на бутылку.

Подняла шампанское и отсалютовала мужчине за центральным столиком. Тот подозрительно прищурился, но поднял свой бокал. Ангелина выпила и зажмурилась, опустив голову. Парни быстро просекли, что с девушкой что-то не то. От неё фонило раздражением и злостью.

— Кто тебя обидел?

— На дураков не обижаются! Так ты говорил, Лёша?

Тот согласно кивнул.

— Тогда никто, — кошка отвела взгляд в сторону.

— Понятно! — Антон протянул небольшую фляжку. — На! Успокой нервишки!

— Что это?

— Самогонка! — усмехнулся парень и налил в рюмку: — Пей давай!

— Самогонка? — переспросила оборотница.

— Ага! Облагороженная! — и торжественно объявил. — Бабушкина чача на травках!

— Что такое чача?

— Во вещь! — Солодов показал большой палец.

Ангелина принюхалась, уловив знакомый вкусный-вкусный аромат.

— Валериана?..

Парни подняли свои рюмки и ждали подругу. Девушка чувствовала, как пульсирует напряжение внутри, как бьёт болезненными разрядами. Она так хотела в этот вечер отдохнуть, повеселиться и из-за ревнивой дуры сейчас жуёт сопли!.. Да в Бездну вас всех! Кошка схватила рюмку и выпила.

Спиртное на зверолюдей действует иначе, чем на обычных смертных. Да, оборотня можно напоить, но для этого нужно очень много хорошего алкоголя. И те несколько глотков, что сделала кошка, теоретически не могли опьянить её. Но когда-то давно, в прошлой жизни, брат дал ей попробовать троличий самогон. Совсем чуть-чуть, два глотка, не больше! Кошке хватило, чтобы заречься пробовать его ещё раз… Чача Лёшиной бабушки составила бы достойную конкуренцию троличьему самогону! А может быть, свою роль сыграла любимая всеми кошками валериана?..

— Ну как? — невинно поинтересовался Лёша.

— …! …! — выдохнула кошка.

Грибовский охнул и пнул под столом ржущего Солодова.

— Я же тебе говорил не ругаться при Геле?!