Книга Призрачный мост Матиара, страница 112 – Татьяна Кадуцкая

— Твой первый поцелуй?

— Нет.

— То есть? — чёрная бровь мага поползла вверх.

— Мой первый поцелуй был в десять лет со старшим братом моей подруги. На Йолль мы играли, и он проспорил мне желание. Я попросила взрослый поцелуй.

— И как? Понравилось?

— Нет, — она улыбнулась. — Много слюны и у него изо рта пахло зельем от кашля. Бр-р-р!

Гораций засмеялся и спросил:

— А чем пахнет от меня?

— Твоей туалетной водой, — с ходу ответила Даниэль, потом подумала немного и призналась: — А ещё… мне кажется, ты пахнешь морем.

Каждый день для Даниэль был особенным. И не только из-за занятий и грядущего поступления. Девушка постепенно погружалась в чём-то привычную, а в чём-то незнакомую ей жизнь. Жизнь королевской столицы — яркую, богемную, сверкающую, наполненную волшебством. Эта была жизнь Горация, которую Даниэль узнавала, примеряла на себя. И манили её не роскошь и богатство, а мужчина. Было что-то невероятное в любви Горация Лачева, которую он не скрывал, но в то же время не кричал о ней на всех углах. Архимаг не играл и не делал из этого шоу, он просто изменил свою жизнь, впустив в неё человека, ставшего дороже всех. Даниэль чувствовала, как каждый день ниточек, связывающих их, становится всё больше. И пусть другие боялись главного ткача и старались заблаговременно уйти с его пути, ей Лачев заглядывал в рот, готовый выполнить любую прихоть. Было щекочущее нервы ощущение, что Даниэль смогла приручить дикого зверя. Когда Гораций врывался в дом с холодным взглядом и презрительно поджатыми губами, пугая прислугу так, что даже Пирс старался слиться со стенами, девушка сама бежала к мужчине, и он менялся, успокаивался. Словно на небе после страшной грозы выглядывало яркое солнце. Взгляд архимага теплел, а губы вздрагивали от едва заметной улыбки, слыша ласковое:

— Ты дома!

… Через несколько дней после той самой ночи и их первого поцелуя, Гораций появился непривычно рано, спокойный, улыбающийся. Даниэль сбежала по лестнице вниз, во все глаза разглядывая мужчину.

— Ты уже пришёл?.. Всё хорошо?

— Всё прекрасно! — и Лачев вручил девушке небольшой букет.

Она машинально подхватила цветы, холодея от страха:

— Род?..

Архимаг фыркнул:

— Родик, а не Род.

Он постоянно поправлял девушку, тем самым напоминая, что Гилмор тоже врал ей.

— …Прячется твой волчок. Надоело догонять и искать его. Подождём, пока он сам к нам прибежит.

Даниэль понимала, что Гораций сейчас говорит не о прекращении погони, а о чём-то другом. Но о чём? Что задумали ткачи? Очередная ловушка? Рядом послышался смех мужчины:

— Я прямо слышу, как работает твой мозг, пытаясь сложить кусочки картинки в единое целое!..

— Что вы придумали? — не выдержала девушка.

— Дануся, не суй свой очаровательный носик в мою работу, иначе оторву.

Вроде архимаг шутил, а вот смеяться не хотелось. Девушка решила подождать благоприятного момента и ещё раз попробовать уговорить Горация оставить Родика Гилмора в покое. Даниэль была уверена, что сможет убедить Лачева. Он разумный человек, должен понять её! Ведь она понимает, прислушивается к его словам и просьбам!.. В каком-то смысле Гораций избаловал девушку своим вниманием. Даниэль поверила, что ей все можно и всё позволено, что её всегда поймут, пожалеют и простят. Девушка не пыталась пользоваться этим и не собиралась… Разве что один раз, чтобы помочь Гилмору. Даниэль потёрлась о мужское плечо: