Книга Чёрная смородина, страница 106 – Татьяна Кадуцкая

Дамаскинская хмурилась и махала руками:

— …Прежде, чем соглашаться, следует хорошенько узнать предмет спора. Или вы понадеялись впятером завалить оборотня?.. Да-да! Калинчеву и Бачуринскому привет от меня тоже передавайте! … Да этот волк вас унюхал за полкилометра от дома? Вы чем думали? Это же не просто Черный волк. Это Пирси — троюродный брат Гриса — лучшей ищейки в мире!

Ого! Даже мы с Тирой изумленно посмотрели на Метта. Лилея устало потерла лоб:

— Пошли с глаз моих долой! — и она повернулась к нам. — А теперь, голубчики, ваша очередь! Я не выгоню вас только потому, что мои недотепы сами по-детски подставились. И случившееся с ними послужит хорошим практическим уроком всем молодым ворожбитам, лучше десятка скучных лекций. Но если вы еще раз посмеете на моей территории тронуть хоть одну ведьму — лично шкуру спущу.

И вот сейчас стало по-настоящему страшно. Потому что больше не было разноряженной дамочки с придурковатыми замашками — перед нами стояла действительно сильная ведьма. Лилея сделала глубокий вдох:

— Вы здесь нежеланные гости. Вас терпят по моему приказу. Помните об этом.

И кивком отпустила нас. В дверях я не удержалась, повернулась:

— У вас ошибка в переводе.

Дамаскинская непонимающе замерла:

— Что?

Я кивнула в сторону книги.

— Тот знак в виде изогнутой линии — это не новая буква. Это указывает на то, что слово сокращено.

Дверь с оглушительным грохотом захлопнулась перед нашим носом. Отчетливо запахло магией. Верховная медленно подошла ко мне. Как-то стало нехорошо! Я, не удержавшись, отступила.

— Люция, ты знаешь язык, на котором написана эта книга?

— Нет. Он показался мне похожим на илани и говор гитмиского народа.

— А их ты знаешь?

— Я Кхана, нас учат нескольким языкам с детства.

— И сколько же языков знаешь ты?

— Семь.

Пирси подавился. Я мельком посмотрела на него:

— Это те, на которых я свободно изъясняюсь и пишу. Еще три языка на уровне понимания.

Женщина с интересом посмотрела на меня:

— Какая интересная девочка! — потом подтолкнула к столу. — Читай!

— Лилея, сразу предупреждаю, что текст только похож на илани, это не он.

— Читай!

Я подошла к столу, осторожно, чтобы не поломать древние страницы, стала читать:

— «Greser rek… Dobje rozume tse robong xo anaxtare…»

Читала медленно, с запинками. Дамаскинская никак не реагировала: не радовалась и не выглядела недовольной. Потом приказала:

— Переведи!

— «И сказали боги: "Отобьются слова, что крепче…" — посмотрела на ведьму. — Не поняла здесь: то ли "голос", то ли "дух".

— Дальше!

— "И помещены между девятью…" Я не знаю, что такое "анахтар"…

И отступила назад. Лилея Дамаскинская смотрела на меня, а мыслями была где-то далеко. Потом, очнувшись, велела:

— Ступайте.

— А что такое "анахтар"? — не вытерпела я.

— "Сантия", — коротко перевела ведьма, и нас буквально вынесло в распахнутые двери.

По дороге домой молчали. Лишь Тира спросила:

— Ты поняла, что читала?

— Нет.

Метт заметил:

— Чую, зря ты рисанулась перед ведьмами. Если Верховная решит, что ты можешь ей пригодиться, она тебе жизни не даст со своими книгами.

— Может, я смогу заработать, чтобы не брать деньги Карнеро? — оживилась я.

— Тут можно заработать только геморрой, Люция, — усмехнулся Пирси. — Потому что альфа тебя здесь не оставит. Нам еще проблем с ведьмами не хватало.