Книга Чёрная смородина, страница 120 – Татьяна Кадуцкая

— Рассказывайте, что нового?

…Все, что они говорили мне: новости из дворцовой жизни, открытия в некромантии — то, что когда-то составляло смысл моей жизни, я слушала с вежливым интересом на лице, но мне было скучно. Я с большей охотой беседовала с Пенкой о событиях в Денте. Предвечная Тьма! Я стала волчицей, не только обретением второй ипостаси, но и измененным сознанием! Я стала другой! Не сдержавшись, прижалась к Ирене и положила голову ей на плечо. Сакит замолчал, встревоженно глядя на меня:

— Люц?

— Не обращай внимания.

Девушка погладила меня по голове, а я вновь принюхалась. Некромантка засмеялась:

— Ты чего?

— Какой-то запах странный, не пойму, в чем дело.

Ирена улыбнулась. И было что-то такое в этой улыбке — величественное, вечное — то, что превыше всей земной суеты. Она коснулась своего живота:

— Я жду ребенка.

— Мы ждем, — поправил Сакит.

Обняла подругу, не в силах сдержать слез:

— Поздравляю! — потом спохватилась и посмотрела на нее: — И ты, беременная, потащилась в такую даль?! Сакит, как ты позволил?

Супруги засмеялись:

— Вот сейчас узнаю прежнюю Люцийку: начала хлопотать, — мужчина присел рядом. — Не волнуйся. Ирена хорошо переносит беременность, и срок еще маленький. Мы консультировались с лекарем. Он позволил этот переход.

— Когда родится малыш?

— В тревене.

Поцеловала Ирену:

— Береги себя.

А та надулась:

— Не начинай хоть ты! Я думала: здесь отдохну от всеобщего внимания. Дома шага нельзя ступить спокойно!

Мы с Сакитом лишь посмеялись, наблюдая за насупившейся молодой женщиной. А вскоре разошлись по своим номерам. Я переживала за Ирену: и чемпионат с таким накалом эмоций, и большое количество представителей разных рас не могли не утомить беременную женщину. Ей требовался отдых.

Я лежала на диване и переосмысливала встречу с друзьями, когда вбежала заплаканная Тира. Торопливо села, вглядываясь в бледное личико:

— Что случилось? Кто тебя обидел? Эмерик? Стах?

Девушка присела на кресло:

— Мы гуляли с Эмериком. Он молчал-молчал, а потом поцеловал, я ответила. А он позвал меня в свой номер. Я отказала.

Это не волки, это двое слепых волчат!

— Он же нравится тебе?!

— Не хотела, чтобы он думал, что все будет как раньше. Я ведь теперь гамма.

В этот момент к нам, постучав, вошел Карнеро, увидел Тиру и застыл в недоумении. Судя по подносу в руках, оборотень, спровадив бету с волчицей, намеривался устроить со мной чаепитие.

Альфа, как так и надо, прошел в комнату и стал разливать чай по чашкам.

— Причина потопа?

Девушка всхлипнула. Оборотень протянул мне фарфоровую чашечку, не сводя глаз с волчицы. Пришлось взять. Стах уже подавал вторую чашку Тире:

— Продинамила Галича?

Та кивнула. Карнеро взял свой чай и удобно устроился в соседнем кресле:

— Ну и идиетка! — заметив наши возмущенные взгляды, пояснил: — Он предложение тебе собирался сделать.

— Какое?

— Простое, с восклицательным знаком в конце! — не выдержал мужчина. — Эмерик хочет сделать тебя своей парой, говорил со мной накануне: позволю ли я забрать тебя у Люц.

Тира разрыдалась, понимая, что наделала своим отказом. Я едва успела забрать у нее этот проклятый чай, который никому в горло не лез.

Стах со вздохом отставил свою чашку:

— Много наговорила?

Девушка закрыла лицо руками и мотнула головой. Я с тревогой посмотрела на альфу. Тот пожал плечами: