Книга Чёрная смородина, страница 133 – Татьяна Кадуцкая

…

— …Ты кому врать вздумала, шкура?!

Я врезалась в стену и с воплем полетела вверх, повисла под самым потолком, распятая ожившими картинами. Нарисованные великими мастерами женщины и мужчины, крепко держали меня за руки и ноги. Дамаскинская была в бешенстве. Дом дрожал, словно началось землетрясение, со стола упал ноутбук, сверху посыпались карандаши и ручки. На улице верещали испуганные ведьмы, оглушенные силой своей предводительницы. Вот теперь мне понятно, почему именно Дамаскинская стала Верховной ведьмой: от ее мощи вибрировало все вокруг в радиусе нескольких километров. И без того серое, затянутое облаками небо, стало почти черным. Поднялся сильный, ураганный ветер.

— …Я тебя размажу по стене и закрашу краской, чтобы даже могилы не было. Дворняга шелудивая!

— Можешь, конечно! — согласилась я и добавила: — Но кто тогда тебе прочитает фолиант?

— Ты слишком самоуверенна, девочка! Думаешь, я не найду другого переводчика?

Пожала плечами, попыталась точнее: нарисованные нимфы с цветами в волосах крепко держали мои руки.

— Может, и найдешь, но нужен не один день, чтобы книгу перевести, а как раз времени у тебя мало!

Лилея клацнула зубами и щелкнула пальцами. Я полетела вниз. Встала, незаметно потирая ушибленную коленку, и посмотрела на ведьму:

— И еще!.. Ты должна знать… Магия, сокрытая в этой книге, не с Земли.

— А откуда?

Покачала головой:

— Не знаю, но она куда старше наших миров. Как и сантии… Тебя же они интересуют? Сантии Чернобога?..

Лилея заклинанием рванула меня к себе, и я оказалась сидящей за столом. А Дамаскинская с милой улыбкой подхватила фарфоровый заварник и предложила:

— Хочешь чаю?

Я согласно кивнула, потому что в горле пересохло. Лишь потянувшись за чашкой, заметила, как дрожат руки. Ведьма подождала, пока я выпью, и, положив подбородок на сцепленные пальцы, велела:

— Рассказывай.

— Сначала выполни мою просьбу, потом я переведу книгу.

Лилея весело засмеялась, потом стремительно поднялась со своего стула:

— Идет, врушка!..

Я настороженно посмотрела на бету:

— Что со Стахом?

— Жив.

— Пока, — уточнила ведьма.

Санторо мысленно проклял Лилею и повернулся ко мне:

— Так что ты здесь делаешь?

— У меня контракт с ведьмами, Герв.

— Что? — тот скрипнул зубами так, что они едва не раскрошились.

Лилея просияла, вклиниваясь между нами:

— Да-да! Я помогла вам вовремя спасти альфу, а Люциечка сделает кое-что для меня. А ты думал: я на помощь просто так прибежала? Да у меня в Лунгаге целая улица в руинах! Две ведьмы убиты… — Верховная уже не улыбалась, вытащила из стопки пергамент. — Вот договор, что все законно, все по-честному. Нам нужны свидетели. От ведьм это Цезерина Беспрозванная, а от Черной стаи ты, так как альфа… пока не может присутствовать здесь лично.

Санторо подобрался моментально.

— На что ты согласилась, идиотка?

Пока Герв читал контракт, выражение его лица менялось несколько раз. В конце он с таким ошеломленным видом уставился на меня:

— Люция, ты самоубийца?

Я тяжело вздохнула.

— Нет.

— А, по-моему, — да. Ты целый год играешь со смертью в салочки. Смотри, доиграешься!

Вместе с Гервом Санторо я вернулась в поместье в Денте.

Сидела рядом с бетой и всю дорогу слушала его недовольное жужжание, не огрызалась и не оправдывалась в ответ. Не потому что чувствовала, что Герв действительно боится за меня, если честно, у самой коленки дрожали от мысли, что мне предстоит сделать для ведьм. Я невольно сравнивала ворчащего Герва со сжатой пружиной, которая понемногу начинает расслабляться. Выговаривая мне за опрометчивость и глупость, оборотень спускал пар. А мою пружину продолжало сжимать дальше: слишком много произошло за эти сутки. Не верилось, что еще вчера я собирала вещи, чтобы уплыть на другой конец света, что я осмелела настолько, что позволила себе мечтать и надеяться на счастье. А потом… отступники, залитый кровью Метт, алтарь и Стах Карнеро со своим "все будет хорошо, малыш"…