Онлайн книга «Чёрная смородина»
|
— Что с ними случилось? — Ну, мы же выбрались из Пекла? Вот они и рухнули. — Почему я не помню? Лилея пожала плечами: — Откуда я знаю. — Я помню все-все, даже само затмение, как бы плохо мне ни было, но…потом словно обрезано. Ведьма вздрогнула и хихикнула, как мне показалось, фальшиво: — Да какая разница? Не помнишь и не помнишь. Я тебе говорю, ничего особенного не было: подошли к мосту и вышли. — А разве Калинов мост еще был? — Был. — Ты же говорила, что его так просто не увидишь? — А вот увидела, — упрямо гнула свое Лилея. Мы уселись на скамейке. Погода была прекрасная! Солнце, тепло — весна, одним словом. Рядом присел Стах. Беты с Натали уселись напротив. — А разве так бывает? — я все еще расспрашивала ведьму. — Разве Калинов мост виден в солнечном свете? — Отстань, зануда! А у меня только крепли подозрения, что ведьма что-то скрывает. Но входящий звонок помешал задать следующий вопрос. Я посмотрела на незнакомый номер: — Слушаю? — Здравствуй, моя ненаглядная! В первый момент я решила, что обозналась. — Наур?.. Откуда у тебя этот номер? Лилея рядом просияла. Понятно! Как же мне захотелось удавить Верховную. А та, словно издеваясь, щелкнула пальцами — и гилайон переключился на громкую связь. Волки рядом навострили уши. — Наур, мы вчера все выяснили и попрощались навсегда! — Я соскучился без тебя, без твоего голоса, без родинки на твоей груди… Рядом хмыкнул Стах: — Очень интересно… Особенно про родинку. Поморщилась от насмешки в его голосе и отвернулась, чтобы поговорить без свидетелей: — Я оборотень, а ты светлый страж! — Я все решу. Возвращайся! Беты на соседней скамейке переглянулись: — Мужик подписал себе смертный приговор. Я нажимала сброс, но гилайон завис или… Посмотрела на ведьму. Та сияла, словно начищенная золотая монета. — Наур, я не свободна. Я встречаюсь с другим мужчиной. — Ну и что?! — Действительно! — хохотнул Галич. — Тоже мне проблема! От хихиканья оборотней мне стало еще хуже. А Гелаев не унимался: — Помнишь, тебе понравились стихи, которые я читал вчера ночью?.. Стах выгнул бровь и разглядывал меня с насмешливым недоверием. — …Слушай, услада моего сердца! Это для тебя! Мое вино искрится в чаше, как солнце утром рано. Лицо твое нежней и краше расцветшего тюльпана. Резвится ветер, беспокоя твои густые кудри. Примятая твоей стопою трава — благоуханна… А я чуть не плакала, не зная, что делать. Меня сластями не кормило безжалостное время. Изведавшему горечь мира, мне только ты желанна… Я вскочила, подбежала к чаше и бросила гилайон в воду, но связь осталась. Вот ведь ведьма! И я заплакала. Стах тут же обнял меня: — Ты мое чудо! Что ж, я могу понять этого ненормального стража. Сам влюбился в тебя, как переярок! Но больше чтобы я о нем не слышал! … Пойдем домой? Я кивнула, протягивая руку. …Натали Санторо спустя минуту после того, как звонок все-таки завершился, высказалась: — Да-а-а, назвал бы кто меня "моя жемчужина живая" или "услада моего сердца" — я за ним пошла бы на край света. — Не понял! — Герв прекратил ржать. — …А то все "пушистик-пушистик". Двадцать лет одно и то же. Маюров переглянулся с Галичем: — Бедный страж уже два раза труп. А Лилея Дамаскинская молча следила за черной точкой в синем безоблачном небе. Над поместьем летел ворон. Черная птица, раскинув крылья, парила над землей. И натужный пронзительный вороний крик. Ведьма прищурилась: |