Онлайн книга «Чёрная смородина»
|
— Я вижу на твоем лице отвращение. Тогда почему ты стала отступницей? — Полина, я из древнего известного рода. Все наивно полагают, что наша жизнь — Мейдикрас. Да, у нас есть дорогие шмотки, куча драгоценностей, слуги и внимание прессы. Но у нас нет главного: свободы и права выбора. За нас все давно решено. Я еще не родилась, а уже была подобрана пара для замужества. Едва определился мой дар, была выбрана школа и Академия. Я вошла в общественные организации, которые до меня посещали родители. Я дружила с девочками, которых мне выбрали в подруги. Я встречалась с мальчиками, если родителей устраивало их происхождение. Как ты думаешь, кем я могла стать с отцом-некромантом? — Взбунтовалась бы! — как-то отчаянно предложила Черная. — Привлекла бы общественное внимание! Я стала смеяться, только не весело, а горько: — Есть такое понятие — родовая честь. И нам вколачивают его с детства. Я могу быть тысячу раз не согласна со своим отцом, но на людях буду следовать за ним, — посмотрела на притихшую волчицу. — Одно компенсирует другое: у меня нет личной свободы, зато есть стабильность в завтрашнем дне, есть защита рода… — Но ведь от тебя отказались! — Потому что я стала зверем. Я зверь! Волк! Очень хорошо это почувствовала на следующий день, когда бежала по лесу к древнему капищу. Вспомнила свой свадебный обряд и тут же услышала теплый отклик от Стаха: он послал мне образ обнаженной женщины среди цветущего луга. Приятно, когда на тебя так реагирует твой мужчина. Осторожно перепрыгнула поваленное дерево, стараясь не упустить из вида волков впереди, машинально ориентируясь на белую шерсть Виттура. А потом стало не до веселья: еле продралась через заросли сехлы — жутко колючего кустарника. Не одной мне пришлось туго, позади расслышала ругань Полины. Ничего себе фири-гахум (главная волчица стаи — Прим. авт.) перлы выдает! Кто ее научил троличьим ругательствам? Надо запомнить! "Я тебе запомню!" — пригрозил Стах, бегущий впереди. Наконец, впереди появился небольшой просвет. Мы выбежали на небольшую поляну. Волхв, беты, наши и Виттура, уже ждали нас. Ральф спокойно сидел на руках у Владека Маюрова. Мы перекинулись и быстро оделись. Я с интересом разглядывала церемониальные одежды на Стахе и Полине. Рейнгольд Виттур стал рядом: — Это лен. — Льняная ткань имеет самую сильную энергетику. А руны… тингог? Белый альфа скривил рот в подобии улыбки: — Язык Ледяных волков. Мы замолчали, потому что начался ритуал. Ральф, оказавшись в незнакомом месте и, наверное, почувствовав необычную энергетику, тихонько захныкал. Полина укачивала малыша, попутно выполняя требуемые действия. Когда жрец велел Полине обнажить грудь и приложить ребенка, мужчина рядом со мной дернулся. Я заметила недовольно поджатые губы Белого волка. Ревнует. — Это символ кормления. Так мать кормит своего младенца, — шепотом объяснила я. — Знаю, — Виттур нервничал все время, пока его пара стояла полуобнаженная. Оборотень то и дело морщился, словно от боли. Перехватив мой взгляд, он пояснил: — Брачная метка. Полина обновила недавно. Понимающе улыбнулась: — Моя метка у Стаха тоже долго заживала… Я не договорила, потому что Белый вдруг напрягся и пристально посмотрел на меня: — Люция, ты поставила Стаху метку? |